Книга Танец с хищником, страница 90 – Колин Ви

— Да-а-а? — склонил он голову набок и сломал третью ручку. — Но, думаю, не так хорошо, как раньше. Не так ли, Алис-са?

— Сколько же яда он вложил в одно моё имя… — подумала я и решила сделать вид, что не поняла.

Но Рейнар жаждал со мной общаться. Наклонился вперёд, опёрся локтями о стол и угрожающе протянул:

— Отвечай, когда с тобой правитель разговаривает.

Вместе с приказом на меня навалилась тяжёлая аура подчинения. Рейнар тоже попытался сломать меня своей магией.

Но это было не так, как с Каэлем. Не тепло, не с оглядкой, а холодно и жёстко. Я упрямо вздёрнула подбородок, смело взглянула в холодный омут его глаз — и вздрогнула.

На долю секунды, до того как мужчина успел спрятать свои истинные чувства, я поймала тоску.

Так смотрят те, кто понял, что потерял, и хорошо знает, что больше ничего нельзя изменить. Так один-единственный раз мама посмотрела на портал. Только сейчас мне удалось провести параллель между этими взглядами и понять, что и мама, и Рейнар осознали, какую цену заплатили за то, что теперь имеют. Тогда я испугалась, что мама заплачет, впадёт в апатию. И вот опять тот же взгляд — только у другого человека.

Он будто искал выход, оправдание или виновного. Он зациклился на мне и никак не мог идти дальше.

Волку словно жизненно важно было убедиться, что его не забыли. Что его всё ещё могут любить — даже после того, как он исполнил свою мечту.

Но, несмотря на мою былую симпатию к брюнету, в этой битве я ему не помощник. Зря за меня цепляется. Это битва одного воина.

— Я не понимаю, о чём вы, Ваше Сиятельство, — опять склонила я голову, чтобы не смотреть на тот ураган, что бушевал сейчас в его взгляде.

— А я думаю, что понимаешь, — скрипнула кожаная обивка кресла. — Думаю, ты, как и я, немного удивлена поступком Каэля. В последний миг отказаться от трона. Отдать мне всё, ради чего он жил двести лет. Больше не иметь силы вмешиваться в структуры, которые сам и создавал. Стать обычным оборотнем, у которого есть уязвимость — истинная. Лишиться полной свободы и обречь себя на жизнь только с одной женщиной. Которая, к слову, не способна по определению подчиняться и признавать мужчину главным в паре, — продолжал он с удовольствием перечислять, откинувшись на спинку кресла. — Такого от него никто не ожидал.

— С чего это вы решили, что я своего мужчину не могу уважать? — взвилась я от таких необоснованных обвинений.

— Напомню тебе, что я был с тобой связан, Алиса. Несмотря на моё отношение к тебе, ты продолжала сторониться меня и легче принимала помощь Архонта, чем мою — твоего истинного. Ты не видела во мне того, что пригодилось бы твоему меркантилизму, и поэтому окрутила Каэля. Ведь у него в сто крат больше влияния, чем у меня. Ты не уважаешь своего мужчину, Алиса! Ты жаждешь власти, как бы от этого ни открещивалась.

Рейнар обвинял меня в каких-то мнимых поступках и решениях. А у меня дар речи пропал.

Как же его проняло, если он сейчас держит меня на ногах перед своими замутнёнными обидой очами и пытается задеть побольнее. Прислушалась к себе и поняла, что слова мужчины меня задели, но не сильно. Захотелось обратно к Каэлю — на ручки — и забыть эту встречу как страшный сон.

Решила, что с меня беседы хватит. Вскинула голову и упрямо взглянула на оборотня, который сам не хотел признаваться в своих желаниях. Который долгие годы, а может, и столетия спал и видел, как отбирает всё у старшего брата: престол, женщину.