Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 56 – Валентина Зайцева

Значит, в это грязное дело замешан Дворец... Пазл начинал складываться в очень кровавую картину. Но не успела я обдумать это, как прибежала запыхавшаяся Марта: — Госпожа, радость-то какая! Тот бродяга в пристройке окончательно очнулся и даже сел!

— Какой еще бродяга? — тут же, словно гончая на след, насторожился Юлиан. Я бросила на Марту испепеляющий взгляд, от которого та едва не испепелилась на месте. Личность Каллума — это тайна, способная взорвать наше поместье мощнее, чем бочка пороха. — Ничего особенного, братец, — максимально беззаботно, почти лениво пояснила я. — Неделю назад у ворот в сугробе лежал раненый мальчишка-попрошайка. Жизнь есть жизнь, я позволила ему отлежаться в каморке для слуг, чтобы не портить статистику смертности у нашего крыльца.

Юлиан, поглощенный своими проблемами, не заподозрил неладного.

— Ладно. Благотворительность — это мило. Но как только поправится — выстави его вон. В Остерхольде сейчас неспокойно, лишние рты нам не нужны.

Я послушно кивнула и вдруг... громко, на весь коридор, чихнула. Потом ещё раз и ещё. Мои ладони мгновенно покрылись зудящей красной сыпью. «О, боги, — подумала я с горьким сарказмом, — видимо, судьба решила, что простого перерождения мне мало. Кто бы мог подумать, что в этой жизни у меня откроется дикая аллергия на кошачью шерсть!»

Моя добрая, но непреклонная мама, увидев мои распухшие глаза, строго запретила мне даже приближаться к животным.

— Назову его Касси, — решила я, вытирая слезы. — Но жить он будет у того, кто действительно любит кошек и готов за это терпеть царапины.

Я сразу подумала о Каллуме. Он согревал этого котёнка своим замерзающим телом, когда сам стоял одной ногой в могиле. Возможно, в этом юном чудовище, которое позже станет мясником империи, ещё осталось крошечное пятнышко чего-то человеческого? Это его кот, вот пусть он его и забирает вместе со всеми блохами и ответственностью.

Когда я, стараясь не чихать, вошла в его комнату, в нос сразу ударил резкий, тошнотворный запах лечебных мазей, горьких отваров и застарелой крови. Каллум сидел на постели, прислонившись к стене. Он был пугающе бледным, но в его тёмных, бездонных глазах вспыхнул странный, торжествующий блеск, когда он увидел меня на пороге.

— Госпожа... — произнёс он низким, вибрирующим, сорванным после болезни голосом.

Я невольно вздрогнула. В прошлой жизни он никогда, ни разу не называл меня так почтительно. Он всегда улыбался своей фирменной ледяной улыбкой деспота и бросал короткое, как удар хлыста: «Элара, подойди ко мне». Слышать от него «госпожа» сейчас было... чертовски приятно, словно я наконец-то получила долгожданный реванш.

На нём всё ещё был тот самый рваный, пропитанный бурой кровью и грязью мундир раба.

— Принесите два комплекта хорошей зимней одежды, — велела я служанкам, не сводя с него глаз. Когда принесли добротную шерстяную форму гвардейцев поместья, я резким жестом выставила всех слуг вон.

Каллум стоял неподвижно, глядя на меня с немым вопросом, который мог означать что угодно — от преданности до желания перегрызть мне горло.

— Переодевайся, — велела я, стараясь звучать максимально властно. — Эту кровавую ветошь пора сжечь. От тебя пахнет смертью.

К моему полнейшему изумлению и легкому шоку, он даже не подумал пойти за ширму. Прямо передо мной, с вызывающим спокойствием, он неспешно развязал пояс и одним уверенным движением сорвал с себя остатки рубахи, полностью обнажив худое, но поразительно жилистое тело. Грязная ткань местами присохла к глубоким ранам, и когда он рванул её, на бинтах тут же выступила свежая, алая кровь, но он даже бровью не повёл, лишь его взгляд стал еще более пристальным.