Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 104 – Валентина Зайцева

Август сделал шаг к ней, в его позе сквозила искренность и мольба. Она лишь беспомощно вздохнула. В золотистых лучах весеннего солнца этот благородный господин и красавица с ясным взором казались идеальной парой. Они сияли так ярко, так ослепительно...

Это сияние причиняло мне физическую боль. Оно резало глаза, выжигая остатки рассудка.

Я прищурился. В глубине моего взгляда зашевелились тёмные тени, рождённые в самой Бездне. Значит, тот тёплый свет, что когда-то пронзил тьму «Обители Желаний», светил не только мне одному? Значит, эта прекрасная добыча, которую я уже считал своей, смеет принадлежать кому-то ещё?

Я рассеянно вертел ветку абрикоса в пальцах. На губах сам собой расплылся издевательский, горький оскал. Я развернулся и пошёл прочь.

Ветер качнул шторы в коридоре, принося с собой могильный холод. На повороте мой торопливый шаг замедлился. Ещё медленнее. Пока я окончательно не остановился в густой, мёртвой тени, куда не проникал ни один луч солнца.

Раздался сухой, резкий хруст. Мои пальцы сомкнулись, ломая ветку абрикоса так легко, словно это была хрупкая шейная кость.

— Адриан Август, — мой голос в тишине прозвучал едва слышным шёпотом, но в нём было больше яда, чем в зубах гадюки.

Я стоял в тени штор, и мои губы искривились в безжизненном оскале: — Ты мне мешаешь.

А всё, что мешает мне в этом мире, должно исчезнуть навсегда.

Адриан Август

Поместье Первого Канцлера, кабинет.

Всю ночь я провёл на коленях. Холодный камень пола вгрызался в суставы, но я не шелохнулся. Перед лицом деда — человека, чьи седины отливали сталью, а достоинство было непоколебимо, как скалы северных морей, — я повторял одну и ту же мольбу, ставшую моим проклятием и моим спасением.

— Дедушка, я желаю взять леди Валериус в жёны.

Дедушка неподвижно сжимал рукоять трости из тёмного сандала. Его борода едва заметно подрагивала, но с губ не слетело ни звука. Мой отец, стоявший подле него, наконец не выдержал и рявкнул: — Говори ясно, негодяй! Какую именно из дочерей генерала ты вознамерился ввести в наш дом?

— Младшую. Элару. Мою Элли, — ответил я, чеканя каждое слово.

Глаза отца налились кровью. Наш род уже негласно одобрил мой союз с Валерией, старшей сестрой, а я... я посмел заявить права на ту, за которой охотился сам наследный принц Остерии!

— Дерзкий мальчишка! — отец вскинул руку для сокрушительного удара.

— Стой. — Всего одно слово деда заставило ладонь отца замереть в нескольких сантиметах от моего лица.

Желваки на щеках отца заходили ходуном, но он медленно опустил руку и отступил, склонив голову: — Да, отец.

Дедушка, чья кожа напоминала потрескавшийся пергамент, поднялся, опираясь на трость. Несмотря на годы, он держался прямо, излучая ту пугающую мощь, которую даёт лишь десятилетие власти в Алой Канцелярии. Он долго смотрел на меня — своего любимого внука, свою надежду, — а затем тяжело выдохнул: — Если ты жаждешь обладать Эларой Валериус, это возможно.

— Дедушка! — я вскинул голову, и вспышка безумной радости прорезала туман в моих воспалённых глазах.

— Но помни: подданный империи не имеет права терять верность и честь, — его голос, хриплый и глубокий, придавил меня к земле сильнее, чем усталость. — Взяв её в жёны, ты окажешься в неоплатном долгу перед кронпринцем Даэном. Генерал Валериус — опора армии, человек, за которым стоят легионы, и он никогда не присягал Восточному Дворцу.