Книга Этикет трех сердец, страница 28 – Аурелия Шедоу

— А это зелёное шёлковое? — я взяла платье цвета молодой листвы, с длинными рукавами и скромным вырезом. — Скромно, но элегантно. И к лесу подходит.

— Да, пожалуй, — кивнула наставница. — И возьми тёплую шаль — в лесу прохладно даже днём.

Я положила в дорожную сумку сменное платье, сменные чулки, гребень, маленькое зеркальце. Украшения решила не брать — только фамильный сапфир да браслет от Кассиана (он защитный, не помешает). Чёрный жемчуг я оставила дома — всё-таки еду к оборотню, а не к дракону.

— Духи? — спросила Милли.

— Ландыш. Самый слабый.

— Волосы распустить или собрать?

— Собери в низкий пучок, но оставь несколько локонов у лица. Не слишком строго, но и не растрёпано.

Я посмотрела на себя в зеркало: зелёное платье, скромная причёска, минимум украшений. Просто, но со вкусом.

— Готова, — сказала я.

После сборов мы с Дженни сели в карету и поехали к восточным воротам. Я надела зелёное платье, поверх — тёплую шаль из тонкой шерсти. Дженни была в своём обычном сером, но с букетиком сухих трав на поясе — для запаха, сказала она.

— Вы когда-нибудь были в поместье оборотня? — спросила я, когда карета выехала за город.

— Нет. Только в лесу, когда собирала травы с тётей. Но до поместья не доходила.

— Я слышала, у Сайласа там живут дети, — сказала я, вспомнив сплетни на чаепитии.

— Дети? — удивилась Дженни. — Чьи?

— Сироты, которых он приютил. Или изгои. Говорят, он заботится о них как о своей семье.

— Это благородно, — тихо сказала Дженни. — Не каждый мужчина возьмёт на себя такую заботу.

Я посмотрела на неё с лёгким удивлением. Она говорила почти с теплотой.

Карета выехала за городские стены. Сначала потянулись поля, потом редкий кустарник, а потом лес — густой, старый, с вековыми дубами и елями. Дорога стала ýже, деревья смыкались над головами, создавая зелёный тоннель. Пахло сырой землёй, грибами, хвоей и ещё чем-то сладким — может, мёдом от диких пчёл.

Где-то стучал дятел. Вдалеке крикнула сойка.

Я высунула руку в открытое окно, коснулась листвы, и пальцы стали влажными от утренней росы.

— Красиво здесь, — сказала Дженни. — Спокойно.

— Да. Не как в городе.

Вдруг лошади зафыркали и замедлили шаг. Кучер натянул поводья.

— Что там? — спросила я, выглядывая вперёд.

Прямо на дороге, метрах в пятидесяти впереди, стояли волки. Четыре, пять, семь — большие, серые, с жёлтыми глазами. Они не рычали, не скалились, не прижимали уши. Просто смотрели, чуть наклонив головы, как любопытные собаки.

— Не бойтесь, — сказал кучер, оборачиваясь. — Это волки лорда Греймура. Они не тронут.

И правда, волки расступились, пропуская карету. Один из них — огромный, с серебристой шерстью и умными янтарными глазами — поравнялся с окном, заглянул внутрь и, кажется, улыбнулся по-собачьи, чуть приоткрыв пасть и высунув язык.

— Он красивый, — прошептала Дженни, не отрывая глаз.

— Это, наверное, сам Сайлас, — ответила я. — В волчьем обличье.

Волк мотнул головой — будто подтвердил — и побежал вперёд, показывая дорогу.

Поместье оказалось не замком, а большим деревянным домом, сложенным из тёсаных брёвен. Крыша из тёмной черепицы, труба, из которой вился дымок. Окна были широкими, с резными наличниками. Вокруг — ухоженный сад, скамейки, качели, деревянные фигурки зверей, вырезанные из корней.