Книга Инкуб на сессию, страница 95 – Аника Ледес

— Я уверена, что никто не смог бы так отличиться. Маркус, например, в жизни бы не смог застрять рогами в занавеске.

— Маркус вообще моется без занавески, — буркнул Риэль. — Он считает, что скрывать ему нечего.

— Тебе тоже, вообще-то, нечего, — ляпнула я, не подумав.

И замерла.

Повисла тишина. Даже вода, казалось, зашумела тише.

Риэль посмотрел на меня. Медленно, очень медленно его лицо начало менять цвет — от бледного к розовому, от розового к красному. С каждой секундой он становился всё более пунцовым, пока не сравнялся цветом с перезрелым помидором.

— Лея, — выдавил он. — Ты... я... это...

— Я не то имела в виду! — быстро сказала я, чувствуя, что теперь и мои щёки начинают гореть. — Я имела в виду, что... ну, тебе нечего стесняться в плане... о боже.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Просто помоги мне снять это. И мы никогда не будем это обсуждать. Никогда.

— Договорились, — выдохнула я.

Последний узел поддался. Занавеска с тихим шелестом упала на пол кафеля, освободив его рожки. Они торчали теперь гордо и независимо, мокрые, блестящие в свете лампы.

Я выпрямилась. Посмотрела на него.

Он стоял передо мной — мокрый, голый, с шампунем в волосах и рожками, которые никак не хотели исчезать. И смотрел на меня с таким выражением, будто я только что спасла ему жизнь.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что, — сказала я.

— Лея. Ты промокла.

— Заметил.

— И замёрзла.

— Тоже заметил.

— Тебе нужно переодеться.

— Нужно.

Мы стояли и смотрели друг на друга. И вдруг он улыбнулся. Робко, неуверенно, но улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я, готовая расплакаться. — Я тебя тоже.

— Даже после этого?

— Особенно после этого.

Он шагнул ко мне и обнял. Я прижалась к нему, чувствуя, как дрожит его тело — то ли от холода, то ли от всего сразу.

— Всё будет хорошо, — сказала я, уткнувшись носом ему в грудь. — Мы что-нибудь придумаем.

— Ты правда так думаешь? — спросил он тихо.

— Я знаю, — соврала я. Потому что не знала. Совсем не знала. Но ему нужно было это услышать.

Он вздохнул. Глубоко, с облегчением.

— Лея...

— М?

— Спасибо, что помогла.

Я фыркнула.

— А что мне оставалось? Дверь выбила, между прочим. Замок теперь сломан, между прочим. Будешь чинить.

— Буду, — серьёзно кивнул он.

— Ты, кстати, почему не крикнул в ответ, что с тобой всё нормально? Я же волновалась. Стою там, слушаю грохот, а ты молчишь как рыба.

— Я хотел быстренько заставить исчезнуть рога и всё починить, — сказал он виновато. — Думал, сейчас освобожусь, выйду и скажу, что всё в порядке. Не думал, что ты ворвёшься.

— А надо было думать, — наставительно сказала я и вышла из ванной. Мокрая, замёрзшая, но почему-то счастливая.

Через десять минут я сидела на диване в сухой пижаме, завёрнутая в плед, с чашкой горячего чая. Из ванной доносился шум воды — Риэль домывался. Без происшествий, судя по тишине.

Потом вода стихла. Ещё через пять минут он вышел — в халате с цветочками (бабушка подарила год назад, а он оказался слишком большим и дурацким, поэтому я благополучно вручила его Риэлю, и теперь это был его халат), с мокрыми волосами и без рожек. Сел рядом на диван.

Я прижалась к нему, чувствуя, как постепенно уходит холод, как расслабляются мышцы, как дыхание становится ровнее. Под халатом он был тёплым — видимо, душ всё-таки согрел.