Книга Инкуб на сессию, страница 82 – Аника Ледес

Я улеглась в кровать, тупо пялясь в экран телефона, как будто там могло высветиться решение всех моих проблем. Например: «Ой, извини, это была шутка, на самом деле Матис Вернер — инопланетянин и улетает на свою планету, так что свидание отменяется».

Но нет. В чате висело моё «с удовольствием схожу» и его ответ: «Отлично! Заеду за тобой в 18:00». И смайлик. Весёлый такой, с улыбкой до ушей. Смайлик, который явно не подозревал, что адресат сидит на диване в позе креветки и пытается вспомнить, когда именно её жизнь превратилась в бразильский сериал.

Я уставилась в потолок и попыталась провести инвентаризацию чувств.

Пункт первый. Завтра свидание с Матисом. Матис Вернер. Тот самый, по которому у меня три года текли слюни на каждой общей паре. Тот самый, чьё имя я вбивала в поиск по инстаграму с периодичностью раз в три дня (для проверки, не завёл ли он девушку). Тот самый, чьи дети у меня были сгенерированы в двух вариациях.

Пункт второй. Что я чувствую? Правильно. Ничего. После того вечера в его квартире как будто кто-то пришёл и выключил рубильник под названием «Леина влюблённость в Матиса».

Пункт третий. Где этот рубильник и кто его выключил? Я покосилась на дверь, за которой тихо шуршали страницы. Ответ напрашивался сам собой. Хвостатый. Интроверт. С вечным «простите, я не специально» и печеньками.

Телефон пиликнул. Я подпрыгнула так, что чуть не свалилась на пол. Матис: «Кстати, там в меню есть креветки. Ты любишь креветки? А то я закажу сразу побольше».

Креветки. Он пишет про креветки. В час ночи. А я сижу и думаю о том, что у инкуба за стеной сейчас хвост, наверное, обмотан вокруг ножки стула в три оборота, потому что он волнуется перед переаттестацией.

— Я схожу с ума, — констатировала я. — Окончательно и бесповоротно.

Я набрала в ответ: «Креветки люблю. Спокойной ночи». Отправила и зарылась лицом в подушку окончательно.

За стеной тихо шуршали страницы. Мерзавец. Даже не знает, что творит.

Утро воскресенья началось с того, что Риэль метался по квартире как угорелый.

— Где моя папка? — бормотал он, перерывая стол. — Я её вчера здесь оставлял. Или не здесь? Я мог положить её на полку? Нет, я точно помню, что клал на стол!

— Риэль, — сказала я, наблюдая за его метаниями. — Успокойся.

— Не могу успокоиться, — простонал он. — У меня через два часа переаттестация. Если я провалюсь, меня лишат лицензии. А если лишат лицензии, аннулируют контракт. А если аннулируют контракт, вы останетесь без помощи, а я без...

— Папка на подоконнике, — перебила я.

Он замер. Посмотрел на подоконник. Папка лежала там, где он её оставил вчера вечером.

— Спасибо, — выдохнул он, прижимая папку к груди так, будто это был щит от всех несчастий сразу.

— Не за что. Давай я с тобой схожу? — я уже потянулась за курткой, но он замотал головой так, что волосы взлетели.

— Нельзя. Туда пускают только лицензированных существ и сотрудников. Людей — только по спецпропускам. А у нас нет времени его оформлять, — добавил он, покосившись на часы.

— Ой, ладно, иди уже, а то опоздаешь. И амулет для спокойствия надень. Тот, с камешком.

— Я оставил его для вас... — он полез в карман, но я перехватила его руку.

— Надень. Я гораздо более... стрессоустойчива, — я ухмыльнулась и поправила задравшийся воротник его пальто.