Книга Беглая целительница для дракона, страница 71 – Виктория Серебрянская

— Принадлежишь? — переспросил он, и в этом тихом вопросе послышался рык дракона. — В Кьельберге никто и никому не принадлежит, кроме как этой стене.

— Ты не понимаешь, — я вцепилась в его предплечья, чувствуя, как меня начинает колотить крупная дрожь — запоздалая реакция на бессонную ночь и нервные переживания. — У него есть полномочия. У него есть бумаги. Если он предъявит их официально...

— Пусть подотрется своими бумагами, — грубо отрезал Райкер. Но потом спохватился: — Я не то хотел сказать. Де Вер приехал в Кьельберг с инспекцией. Тебе он ничего не сможет сделать…

Он вдруг замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо. Дыхание его изменилось, взгляд смягчился, в нем появилось нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание — неприкрытая, острая нежность, смешанная с яростью защитника. Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Пальцы Райкера были шершавыми и горячими, надежными.

— Посмотри на меня, Илена, — приказал он.

Я непроизвольно подчинилась.

— Ты — моя целительница. Ты — сердце лазарета этой крепости. И пока я дышу, ни один вельдентарский выскочка не коснется тебя даже кончиком своего надушенного платка. Плевать я хотел на их законы. Здесь я сам — закон. Ты поняла меня?

Я кивнула, чувствуя, как комок в горле наконец-то начинает таять, сменяясь горячими слезами облегчения. И прижалась лбом к его плечу, жадно впитывая присущий только ему запах — дыма, мороза и силы. Ноги не держали. Но я верила лорду-протектору. Впрочем…

— Он опасен, Райкер. И не отступит просто так. Он будет использовать Марту, он будет плести интриги...

— Пусть плетет, — Райкер вдруг обнял меня, прижимая к себе так крепко, что это стало почти больно, а я услышала ровный, мощный стук его сердца. — Это его работа. А моя работа — защищать то, что мне дорого. Иди к себе и попытайся поспать хотя бы пару часов. Завтрак тебе принесут в комнату. Утром я сам встречу нашего «гостя».

Он отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Илена... Что бы он ни сказал, что бы ни предложил — ты идешь ко мне. Сразу. Обещаешь?

Доверившись Райкеру, я словно избавилась от давящей тяжести страха. Вернувшись к себе в комнату, без сомнений юркнула под одеяло и действительно провалилась в сон, едва озябшее тело согрелось. И проспала крепко, без сновидений, гораздо больше, чем пару часов: я проснулась, когда за окном уже вовсю сияло низкое зимнее солнце, а завтрак, кем-то заботливо оставленный на столе, безнадежно остыл. Но я все равно после утреннего туалета я заставила себя съесть все: и остывшую молочную кашу, и ветчину, и ломоть хлеба с маслом и джемом. А потом задумалась, что делать дальше. Сидеть в комнате и тихо вариться в собственном соку не мой вариант. Так и до безумия недалеко. К тому же меня дико тянуло повидаться с Райкером. Увидеть лорда-протектора хотя бы на минуточку, хотя бы издали. Так что выбор был очевиден. Надев жилетку Стефана, которую по-прежнему предпочитала меховой накидке, я отправилась в лазарет.

Работа спасала. Пока руки были заняты, я не думала. Не позволяла себе думать — иначе страх поднимался изнутри липкой, холодной волной и сжимал горло, парализовывал волю. Но стоило остановиться… Предрассветная встреча в холодном коридоре возвращалась ко мне снова и снова. Словно живая, вставала перед глазами. Его голос — хриплый, сдержанный, какой-то родной звенел в ушах снова и снова: «Пока я дышу… плевать я хотел на их законы».