Книга Беглая целительница для дракона, страница 67 – Виктория Серебрянская

— Сажайте их! Живо! — скомандовала я, указывая на лавки у печи. — Марта, разжигай огонь! Нужно много горячей воды, но не кипяток! Доставай жир полярной лисы и ивовую кору!

— Трое с тяжелыми обморожениями, — мужчина в плаще скинул капюшон, и я мельком глянула его лицо. Худощавое, с тонкими чертами и бледными, почти прозрачными глазами. В свете ламп оно показалось мне смутно знакомым, какой-то забытый образ из прошлого Илены царапнул сознание, но времени разглядывать не было. — Это новобранцы. Бестолковые еще. На перевале попали в буран. Идти могут, но руки и лица... сами видите.

Я быстро подошла к первому из пришедших. Парень мелко дрожал, прижимая скрюченные ладони к груди.

— Не смей тереть их! — прикрикнула я, когда он попытался размять пальцы. — Корбрин, помогите им снять сапоги, только очень осторожно. Если кожа прилипла к носкам — не рвать, ждите воду!

Я начала осмотр. Носы и щеки у всех были белыми, с пятнами, напоминавшими восковые, чувствительности либо не было вообще, либо была крайне слабо выражена. С пальцами дело обстояло еще хуже: твердые, как дерево, не сгибаются.

— Марта, теплые одеяла, — мой голос звучал резко и уверенно, вытесняя любой намек на страх. — Готовь слабый раствор уксуса для дезинфекции и жир. Сначала согреваем изнутри — дай им теплого взвара, только не горячего! — И поймала на себе неприязненный взгляд бывшей камеристки. Эх, как же невовремя я отпустила Тильду...

Я работала, перемещаясь от одного пострадавшего к другому. Магия Илены, дремавшая в кончиках моих пальцев, отозвалась сама собой — мягким, едва заметным теплом я окутывала побелевшие участки кожи, пытаясь восстановить кровообращение раньше, чем начнется некроз. Потом смазывала кожу жиром или мазью, в зависимости от степени поражения. Работала словно в каком-то трансе. Растирала замерзшие конечности мягкой тканью, шептала заклинания для стимуляции кровообращения, сочетая магию и физиологию. Я не обращала внимания на то, что мужчина в дорогом плаще стоит у меня за спиной, наблюдая за каждым моим движением с ледяным спокойствием. Для меня он был просто «тем, кто привел раненых». Но все равно кожей чувствовала, как человек в дорогом плаще стоит, не сводя с меня того самого холодного, прозрачного взгляда. Он наблюдал за моей работой с каким-то пугающим, почти научным интересом.

— У вас твердая рука, леди-целительница, — раздался его тихий, вибрирующий голос, когда я закончила накладывать первую повязку с жиром. — И на удивление... практичные команды.

Я замерла на секунду, но не подняла глаз. Нужно было закончить с пальцами последнего солдата. Сейчас был важен только пациент, а не тот, кто стоит за спиной.

Когда состояние всех пострадавших удалось стабилизировать, и они, наконец, отогрелись и уснули под действием моей магии, я присела на табурет в углу. Руки дрожали, передник надеть я позабыла, и платье снова было в пятнах жира и грязи. Хорошо еще, что я с утра нарядилась в самый простой из имеющихся нарядов. Так как меня ожидала грязная работа по приему привезенного обозом. Да и жир не кровь, должен отстираться…

Тишина в лазарете стала почти осязаемой. Обозные, получившие свою порцию тепла и моей магии, затихли, только дрова негромко постреливали в печи. За окном стемнело окончательно. За работой я и не заметила, когда Марта зажгла свечи. Я вытерла руки ветошью, чувствуя, как плечи ломит от напряжения, и, наконец, повернулась к мужчине в плаще.