Книга Беглая целительница для дракона, страница 44 – Виктория Серебрянская

Рука почти не повиновалась лорду. Пришлось осторожно разрезать ткань рубахи на плече. Рана была некрасивой — рваный след от когтей пустотника, по краям которого уже начинала пульсировать темная зараза.

— Будет больно, — предупредила я, смачивая тампон в спиртовом настое. — Придется вычищать.

— Делай, что должна, — процедил он в ответ.

Райкер даже не поморщился, когда я коснулась открытой раны. Сидел неподвижно, глядя в стену, но я чувствовала, как под моими пальцами вибрирует его кожа — жаркая, живая. К счастью, я была достаточно опытной для того, чтобы мои руки работали сами собой: тщательно очистить, обработать, наложить швы. Но мысли... мысли путались. Я стояла так близко к мужчине, что ощущала жар, исходящий от его груди. Соленый запах пота и крови. Мускусно-янтарный аромат его кожи… В какой-то момент, закрепляя повязку, я случайно коснулась его ключицы — твердой, как тот самый обсидиан.

Странное дело: сколько я ни касалась его, обрабатывая царапины пустотника, начальник крепости не смотрел на меня. А стоило задеть здоровую кожу, как Райкер резко повернул голову. В тот же миг наши взгляды встретились. В его глазах — темных, с золотыми искрами на самом дне — не было усталости. Там мерцало острое, хищное и неприятное любопытство, которое теперь смешалось с чем-то еще. С признанием?..

— У тебя твердая рука, Илена, — тихо сказал он. Уголки его губ слегка приподнялись, обозначая улыбку. Голос дракона вибрировал в груди, эхом отдаваясь в кончиках моих пальцев. — Нетипично для «столичной леди».

— Я многому научилась по дороге сюда, — ответила я, завязывая узел на бинте чуть крепче, чем нужно. — Идите спать, лорд Райкер. И это приказ целителя.

Он хмыкнул, поднялся, и на мгновение мне показалось, что он скажет что-то еще. Но мужчина просто кивнул, подобрал свои вещи и вышел, оставив после себя запах янтаря и ощущение странной пустоты…

Я опять, как в прошлый раз, проспала после ночной смены целый день. И проснулась, когда солнце уже начало клониться к закату. На этот раз в комнате было тепло, а на столе стоял прикрытый салфеткой поднос с едой. Наверное, кто-то из женщин позаботился о том, чтобы мне было чем перекусить. И на этот раз за день резерв восстановился более, чем на две трети. Все же комфортный отдых многое дает. Но даже сон без сновидений не принес особой бодрости — только тяжесть в суставах и горькое осознание того, что время песка в моих часах почти истекло.

Выбравшись из кровати, я механически умылась, не глядя выбрала платье, сделав мысленную пометку разобраться уже со своим гардеробом. А потом съела все, что лежало на подносе: ломоть хлеба с маслом и ветчиной, два печеных яблока с медом, вареное яйцо и уже остывший травяной отвар, заменяющий здесь чай. И только после этого, когда по углам комнаты начали собираться первые легкие сумерки, я отправилась проведать своих пациентов.

В лазарете оказалось неожиданно тихо. После ночного хаоса и крови помещение выглядело почти стерильным — Тильда времени зря не теряла. Тяжелораненые спали под действием моих отваров, и только их тяжелое, неровное дыхание нарушало покой.

Я прошла к умывальнику, чувствуя, как ноет каждая мышца. Нужно было сделать обход. Но стоило мне коснуться воды, как Тильда тут же оказалась рядом, оттирая руки от какого-то варева.