Книга Беглая целительница для дракона, страница 132 – Виктория Серебрянская

Я прислушалась. Действительно, за тяжелой дубовой дверью слышались мерные, тяжелые шаги. Шаги человека, который охранял свой мир. Свое сокровище.

* * *

Увиделись мы с Райкером далеко не сразу.

Наверное, Тильда все-таки подмешала мне в питье какой-то успокоительный сбор. Потому что стоило допить чай, как веки налились тяжестью, а по телу медленно разлилось вязкое тепло. Сон накрыл почти мгновенно: глубокий, темный, без сновидений. А проснулась я от ощущения чужого присутствия. Не звука. Не прикосновения. Просто вдруг поняла: в комнате кто-то есть.

Страх и паника мгновенно навалились удушающим одеялом. На миг показалось, что в комнате сидит Арман. Или, еще хуже, маркиз д’Артуа. Я резко распахнула глаза и… Увидела Райкера.

Он сидел в кресле у горящего камина. Неподвижно. Как статуя. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Взгляд устремлен в пространство перед собой. Только отблески огня скользили по резким чертам лица, по темной ткани мундира, играли на начищенных до блеска пуговицах.

Сердце дрогнуло. Почему-то именно сейчас, в полумраке, после всего случившегося, он казался особенно опасным. И особенно… родным.

Наверное, я чем‑то себя выдала. Райкер едва заметно вздрогнул, словно вынырнул из каких‑то тягостных мыслей, и медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был таким теплым, что у меня перехватило дыхание. Он помедлил, будто боялся спугнуть хрупкое мгновение, а потом медленно поднялся из кресла. И только тогда я поняла: он ждал. Все это время просто сидел рядом, охраняя мой сон. Смотрел на меня… и ждал, когда я открою глаза.

И именно от этого тепла меня внезапно обдало жаром. Да так, что щекам стало больно от прилившей к ним краски. Слишком близко. Слишком… интимно. Все… слишком. Я только сейчас осознала, во что я одета. Вернее — не одета. Тонкая ночная рубашка, растрепанные волосы, открытая шея. Полумрак. Мы вдвоем…

Я поспешно натянула одеяло до подбородка, неловко, почти судорожно. И тут же, словно кто‑то щелкнул тумблером, заработала память. Наверное, золотой взгляд напротив ее подстегнул. Я вспомнила все: как нарвалась на похищение, как устроила хаос, как подставила всех.

Господи.

Мне тут же захотелось спрятать не только тело, но и лицо. Лишь бы не видеть этих золотых глаз — уже не теплых, а укоряющих.

В камине тихо потрескивали дрова. Едва ощутимо тянуло дымком. Видимо, в трубу задувал ветер.

— Как вы себя чувствуете? — наконец, спросил Райкер.

Голос звучал ровно. Слишком ровно. И от этого мне стало еще тревожнее.

— Живой, — неловко попыталась пошутить в ответ. Но Райкер даже не попытался улыбнуться. Уголок его рта едва заметно дернулся, взгляд золотых глаз остался тяжелым.

— На этот раз да.

И опять замолчал.

Тишина затянулась. За окном завывала метель — тонко, протяжно, словно оплакивала кого-то. Камин выстрелил искрой. А я вдруг четко, неумолимо поняла: он знает все. Про чай. Про то, как я по-дурацки, нелепо попалась в расставленную ловушку и позволила себя увезти. Про каждую глупую надежду, что «Крэй защитит».

Стало тошно. До рези в груди. Я отвела взгляд первой.

— Райкер… я должна была понять…

Он молчал. И это молчание оказалось хуже любого упрека.

— Марта никогда не нравилась мне, — призналась тихо. — Но я устала от постоянных нападок Армана и вашего отсутствия. А еще расслабилась. Понадеялась, что Крэй сможет защитить в любом случае. Решила, что опасность уже позади.