Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 30 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Лисса выжила тогда. Я знаю это обрывком чужой памяти. Она выбралась через сад, где и была. Она не сгорела. Она не задохнулась. А я — я умерла в толпе, которую сама же презирала. Ирония была чудовищной: я погибла не от огня, а от собственного высокомерия, которое не позволило мне просто быть человеком, просто пойти с ней, просто выжить.

А теперь она снова здесь. Стоит у тех же дверей. И в ночи, в темноте зимнего сада, я чувствую — я просто чувствую нутром — что там, за порогом, что-то не так. Тот же запах. Тот же холод. Те же искры, готовые вспыхнуть пламенем.

— Лисса! — мой голос вырвался хриплым, резким шепотом. Я рванула с места, забыв о приличиях, забыв об отце, забыв о принце, забыв о том, что на мне королевская брошь и платье отливающее серебром. Я бежала, как в прошлый раз не бежала. Потому что в прошлый раз мне было плевать. А теперь — нет.

Я схватила ее за руку, когда она уже перешагнула порог. Она вздрогнула, обернулась, и в свете свечей я увидела ее лицо — бледное, испуганное, с тем же выражением робкой просьбы, что и тогда.

— Леди Ариана? — ее голос дрогнул. — Я... мне стало душно. Я хотела...

— Нет, — оборвала я, и в моем голосе звенела сталь, но это была не сталь высокомерия. Это была сталь отчаянной решимости. — Не ходи туда. Не сейчас. Прошу тебя.

Она замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я сжимала ее запястье так крепко, что, наверное, останутся синяки. Но я не могла разжать пальцы.

— Там... — я замялась, подбирая слова, которые не звучали бы безумно. — Там пахнет гарью. Я чувствую. В саду что-то не так. Пойдем лучше в малую гостиную, там открыты окна в другую сторону. Воздух свежее.

Это была ложь. Я не знала, свежее ли там воздух. Но я знала одно: она не должна войти в этот сад. Она не должна оставить меня одну в зале, потому что если она уйдет, если я отпущу ее, то история повторится. Может быть, не в деталях. Может быть, по-другому. Но я чувствовала: этот миг — точка бифуркации. Решение «сейчас» делит реальность на живых и мертвых.

Лисса колебалась. Ее взгляд метался между мной и темным проемом двери. А потом она кивнула — неуверенно, но кивнула.

— Хорошо, леди Ариана. Как скажете.

Я выдохнула. Воздух обжег горло. Я разжала пальцы, и Лисса потерла запястье, но не обиженно, а скорее растерянно. Я взяла ее под руку, как подругу, а не как снисходительная госпожа, и повела прочь от дверей.

Мы прошли через боковой коридор, минуя толпу гостей, и я толкнула тяжелую дубовую дверь малой гостиной. Здесь было тихо — лишь потрескивали дрова в камине, да на стенах играли тени от одиноких канделябров. Воздух в комнате стоял спертый, нагретый, но хотя бы не было этой давящей духоты бала, смешанной с потом и духами.

Я подошла к высокому окну, распахнула створки. В лицо ударил холодный вечерний воздух. Я глубоко вдохнула, и на миг показалось, что сердце забилось ровнее.

— Садись сюда, — я указала Лиссе на кресло у окна. — Посиди. Воздух скоро выветрит духоту.

Она послушно опустилась, оправив юбки, и подняла на меня взгляд — все еще растерянный, но уже не испуганный.

— Леди Ариана... вы побледнели. С вами все в порядке?

Я хотела ответить, что да, все хорошо, что я просто устала, что это все вино и нервы. Но в этот момент ветер качнул тяжелую портьеру, и вместе с холодом в комнату вплыл запах.