Книга Ведьма в истинном не нуждается!, страница 30 – Ника Цезарь

— Поверьте, большинство женщин умны и образованны. Мизогиния вам не к лицу! — громко поставив чашку на блюдце, я возмущённо смотрела на мастера. А ведь таким умным казался. Вот дался он мне! Захотела разговорить на свою голову!

— Не обижайтесь. Я отдаю должное женщинам, особенно их красоте. Я не хотел вас обидеть. Давайте, в качестве компенсации, я съезжу с вами, выберу лучшую модель холодильного артефакта и постараюсь выбить вам скидку. Как-никак, многие артефакторы — мои знакомые…

— Было бы чудесно. Сегодня?

— У меня ещё вызов. Давайте завтра утром?

— Если только с самого утра… — перебирая в уме завтрашнюю запись, я нашла небольшое окошко. Должны успеть!

— Отлично. Я оставлю вам адрес, давайте встретимся там…

— В девять утра, — уточнила я, наблюдая, как он тянется за записной книжкой.

— Чудесно! Буду вас ждать! Спасибо за отвар, но мне пора… — положив листок с адресом около полупустой чашки, он потянулся за пиджаком. — Кстати, с вас пять серебряных за вызов.

— Конечно, — я взялась за кошелёк, вспоминая, что в прошлый раз он говорил, что дешевле сразу поменять сердце артефакта, чем в следующий раз я буду платить и за вызов, и за артефакт. Он провидец?! И что раз я не слушаю его мудрых советов, то за следующий вызов он возьмёт без скидки, как и другие мастера. — Я вас провожу…

Подхватив шляпу, что оставил при входе, а также свой объёмный саквояж, Лирея, поклонившись, вышел на крыльцо. Я же, посмотрев по сторонам с мрачным предчувствием, встретилась взглядом с репортёром, что с букетом цветов поднимался на крыльцо к моей соседке. Увидев меня, он широко улыбнулся и, как только дверь открылась, сразу юркнул в дом.

— Всё хорошо? Вы побледнели, госпожа Шорс, — мастер строгим взглядом осматривал улицу, ища источник моего изменившегося настроения.

— Всё хорошо, не волнуйтесь. С этим недоразумением я разберусь сама. До завтра!

— До завтра! — бодро сбежав с крыльца, Лирея, присвистывая, направился прочь.

Я же, вернувшись в дом, пошла в кабинет, где, усевшись на подоконник, стала наблюдать за домом соседки. Финик не заставил себя ждать и очень скоро запрыгнул ко мне на колени.

Медленно гладя шерсть за ушком, я не спускала глаз с улицы. Репортёр мне категорически не нравился. Ходит, что-то вынюхивает… Тем более, зная теперь его имя, я вспоминала, что все самые грязные и противные статьи, обвиняющие Шэннон и не только, писались за его авторством. Может, драконица ему на хвост наступила, вот он и взъелся? Никто не свят. Если тщательно покопаться, то можно найти грязь даже там, где, казалось бы, её отродясь не было.

— Что-то он там долго… — закусив губу, я решительно вскинула голову и, подхватив на руки лиса, встала. Я чувствовала, как от зверька исходит волна беспокойства, смешанная с недоумением, но твёрдо решила не дать себя использовать наглому мужчине, что кружил вокруг.

Выйдя, я медленно направилась вдоль улицы, всем своим видом показывая, что иду на прогулку, но стоило мне подойти к перекрёстку, как я тут же свернула, а после и вовсе юркнула на небольшую улочку, что пролегала среди задних дворов соседей.

В некоторых районах были самые настоящие заборы, тщательно скрывающие личную жизнь жильцов, у нас же — плотные посадки то ли деревьев, то ли кустов. Раз в месяц приходил садовник, который стриг их и следил за надлежащей формой.