Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 206 – Ева Кофей

— Ничего сама не можешь… — заявил мне.

— Недавно было похожее испытание. И ты ошибаешься. Я кое-что всё-таки могу.

— И что же?

— Раскрывать чужой потенциал! — я улыбнулась. — Чарли обернулся драконом, чтобы спасти меня. И теперь вы все объединились, воспользовались магией и спасли меня, малыша и Пангею. И это в тот момент, когда другие драконы, по всей видимости, не могли пользоваться своей магией.

— Как вам это удалось? — Пангея всплеснула руками.

— Вообще-то, мы крутые, — без обиняков заявила Поппи, ковыряя ножкой в том, что осталось от стены.

Я поднялась, погладила малышей по голове и высказала свои мысли, глядя на мрачного, напряжённого Резергарда:

— Мне кажется, что это всё благодаря вашей матери.

— Что ты такое несёшь? Благодаря ей у нас только проблемы!

Я покачала головой.

— Ты думаешь, что то, что в твоих венах течёт кровь человека — это делает тебя слабым? Как видишь, это не так. Вы отличаетесь от обычных драконов. Но кто сказал, что вы хуже?

Он пнул камень, и тот с глухим звуком ударился о стену. Я осмелилась подойти ближе. И ещё ближе. И ещё. И когда он всё ещё был в замешательстве, я притянула его к себе.

Без малыша это вышло бы изящнее, но, возможно, благодаря ему Резергард не принялся тут же меня колотить.

— Отпусти, презренная человечка!

— Милый, это только мысль, но… — прошептала я. — Может быть, у тебя не получалось оборачиваться драконом, потому что ты не принимал себя? Да, твоя мама из другого мира. И здесь к этому никто не привык. Они могли говорить тебе страшные вещи, и выслушивать это — тяжело. Но даже великие драконы могут ошибаться. Они передумают, когда поймут, на что ты способен. А даже если нет… Пока здесь нет твоих родителей, ты можешь по-настоящему слушать самого себя. Того, кто спас Пангею, когда другие не могли. Того, кому красные драконы теперь навсегда обязаны. Кому я обязана. И этот чудесный малыш.

— Так теперь мои родители передумают насчёт него? — встряла Пангея и тут же покраснела.

Я выгнула бровь.

— Передумают насчёт него?

— Я не буду говорить! — она тут же отвернулась, избегая взгляда Резергарда. Но совершенно зря, ведь ему в такой момент не было до неё никакого дела.

— Ты ничего не понимаешь, — прошептал мне мальчик.

— Конечно, понимаю. Уж я-то знаю, как трудно отличаться от остальных. За последние дни я только чего о себе не наслушалась… Но это неважно, ведь я знаю себя лучше, чем все остальные. И никто не сможет меня убедить в том, что со мной что-то не так. Я нормальная, а вот к остальным есть вопросы.

Я усмехнулась, но Резергард только пуще сдвинул брови.

— Какая ты глупая… Ты думаешь, что дело только в этом? Думаешь, я ненавижу её, потому что она человечка? Даже если бы она была драконицей, я всё равно бы её ненавидел!

— Почему, милый?

— Она бросила нас! — закричал он. — Ты не заметила?!

— Разве ты знаешь, что случилось? — я обернулась в слух, но Резергард только головой покачал.

— А разве это не очевидно? Бросила и всё тут! Какие ещё могут быть варианты?

— Какие угодно… Я уверена, она бы так с вами никогда не поступила. Твой дядя очень надеется найти твоего отца. Скажи, ты правда ничего не помнишь? Это могло бы помочь.

Резергард сверлил меня взглядом несколько мгновений, затем ответил твёрдо:

— Нет. Я помню только подвал, где нас держали. Было темно и холодно. Никого рядом не было. А потом мы просто появились в одной из комнат. И появилась кевлара. Она увидела во мне наследника, организовала отбор нянь, появилась Ирен… потом ты. Это всё.