Книга Терновая Корона, страница 58 – Виктория Олейник

Он должен совершить невозможное. Найти ее душу в царстве Алатара, найти и похитить у самого темного божества во всех мирах. Им придется пройти все врата ада, что невозможно, не под силу никому...

Но он справится, черт бы его! Леодар стиснул кулаки и оглянулся. Он выведет ее отсюда. Их кровь станет единой, как и дыхание, он справится!

Должен... это последний шанс ее спасти, другого не будет. У него нет права на ошибку.

Ритуал и без того непростой. Ему нужно было провести феникса сквозь врата ада, вывести отсюда. Оба должны умереть и возродиться, а их кровь стать единой. Тот, кто желает поделиться своим бессмертием, должен пройти контроль Алатара. Миновать ловушки. Уломать зловредного божка на щедрый дар.

А потом... будет решать уже Терновая корона, обладающая нравом еще более непредсказуемым, чем ее создатель Алатар. Иные артефакты опасны. У них может быть свое мнение на все вопросы.

Но у Леодара не было выбора. Или он рискнет — или потеряет своего феникса навеки…

— Айли! — Он уловил блеск ее пламенеющих волос, уловил и бросился к ней, но девушка растаяла в его руках. Просто игра Лимба. Иллюзия, как и все здесь. — Прошу, отзовись!

— Феникса ты здесь не найдешь... - раздались тысячи шепотков.

Леодар обернулся, но тени двигались, как и раньше, безмолвно брели во тьме, растерянные и ничего не воспринимающие. Но Алатар говорил через них, и от его голоса по коже бежал могильный холод.

— Чего ты хочешь, Алатар? Отпусти ее!

«Отпусти, отпусти»... - раздалось эхо, смешавшееся со смехом. Алатар замолчал, это молчание звенело громче любых звуков. Леодар оглянулся, он до боли всматривался, пытаясь рассмотреть души.

Но что-то говорило ему, Алатар не соврал. Феникса здесь нет. Ее не может здесь быть, она не такая, как остальные. Фениксы загадки, фениксы не могут умереть. Они не должны умирать. Им нет места ни на земле, ни в аду, ни среди облаков.

Они принадлежат стихии, из которой соткана их душа. Говорят, им дано несколько перерождений. После них они растворяются в мире. Сливаются с ним, становятся частью стихии.

Что, если уже слишком поздно? Если он опоздал, даже не поняв этого? Что, если феникс потеряна для него навеки, что, если он цепляется за иллюзию, и все его усилия напрасны?

Леодар выдохнул, чувствуя, как под ним разверстывается бездна — она ширилась и ширилась, затягивая его.

Он может не найти свою жену. Люди перерождаются, теряя всю память. Демоны попадают к Алатару и служат ему после смерти. А что же фениксы? Неужели он не сможет больше посмотреть в ее глаза? Услышать ее голос? Убрать с ее лица волосы цвета меди и пламени?

Зажмурившись, Леодар погасил крик. Так не должно быть, так не может быть! Вдруг с пугающей четкостью он понял, что уже потерял ее — потерял раньше, чем принес к алтарю. Раньше, чем понял, что дыхание больше не срывается с ее губ...

Он отрицал очевидное, но теперь осознание навалилось на него неподъемной тяжестью. Тени зашевелились в углах, реагируя на его отчаяние. Потянулись к нему, желая разорвать его, поживиться душой, поглотить разум...

Он взмахнул клинком, и одна из теней с воем растворилась во мгле, но другая вцепилась в его руку и взвизгнула, отброшенная ударом эфеса. Как стая гиен, они нападали со спины. Подвывая, шипя, взрыкивая, они атаковали его сначала осторожно, но с каждым мгновением все яростнее, смелее...