Книга Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров, страница 20 – Айрин Валери

Тело Светланы содрогалось от рыданий, но она не отводила взгляда. Она понимала: надеяться не на кого, бежать некуда.

— Заткнись, *ука! — он рванул куртку, и в руке блеснул огромный нож. Лезвие сверкнуло в тусклом свете, словно ледяная молния.

Но прежде чем нож успел коснуться её кожи, что‑то с грохотом сбило мужчину с ног.

Светлана, задыхаясь, приподнялась на дрожащих руках. Перед ней развернулась картина, от которой кровь стыла в жилах: огромный белый волк вцепился в Алана. Хищник рвал его плоть с жуткой, методичной яростью — не спеша, будто желая продлить мучения жертвы. Волк кусал, терзал, но избегал жизненно важных артерий, словно нарочно оставляя мужчину в живых — чтобы боль длилась как можно дольше.

Алан орал — дикий, нечеловеческий крик разрывал тишину. Он пытался отбиваться, но когти и зубы волка были сильнее.

Женщина рванулась к машине — движения резкие, почти судорожные. Каждая секунда могла стать последней, и страх гнал её вперёд. Снег цеплялся за ботинки, замедляя бег, но она не чувствовала холода, не замечала препятствий. Только гул в ушах и мысль: «Скорее, скорее…»

Пока волк терзал мужчину, она добралась до автомобиля. Наконец — щелчок. Рывком открыла дверь, влетела в салон, захлопнула её с глухим стуком. Пальцы судорожно вцепились в ключ зажигания. Поворот — двигатель ожил с хриплым рыком.

Не дожидаясь, пока машина прогреется, она вдавила педаль газа. Колёса взметнули снежную пыль, автомобиль рванул с места. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт волка, склонившегося над жертвой. Женщина не смотрела назад. Только вперёд. Через слёзы, через панику, через ледяной ужас — только вперёд.

Гузель схватила ведро, словно это был спасительный якорь, способный унять дрожь в руках и скрыть охватившую её нервозность. Механическое действие — будто предлог, чтобы выйти из дома, разорвать тягостное напряжение, сковавшее грудь. Выйдя со двора, она направилась к задворкам, двигаясь почти на автомате.

Выплеснув содержимое ведра, Гузель замерла, внезапно ощутив резкий порыв ветра. Воздух стремительно холодел — надвигалась метель. Снежные вихри уже кружились в воздухе, застилая горизонт белой пеленой. Женщина застыла, вслушиваясь в нарастающий вой ветра, и вдруг уловила низкий, утробный рык.

Она медленно подняла голову и в тени заснеженной ели разглядела очертания морды — сперва ей показалось, что это собака. «Откуда тут пёс?» — мелькнуло в голове. Инстинктивно Гузель выставила ведро перед собой, словно хрупкий щит, и начала осторожно отступать назад, не сводя глаз с неясного силуэта.

Но едва она сделала несколько шагов, как с боку донёсся новый рык — ещё более грозный, пронизывающий до костей. Гузель резко обернулась и увидела второго зверя. Он скалился, обнажая жёлтые клыки; слюна тянулась из приоткрытой пасти, застывая на морозе тонкими нитями. Женщина, не раздумывая, резко дёрнула ведро в сторону второго хищника, пытаясь хоть как‑то отбиться.

И тут со всех сторон, словно по немому сигналу, раздался многоголосый рык. Звук прокатился по заснеженному пространству, сливаясь с воем метели, и Гузель с леденящим ужасом осознала: её окружила стая.

Кровь отхлынула от лица. Она даже не успела вскрикнуть.

Волки ринулись вперёд одновременно — слаженно, будто подчиняясь невидимому вожаку. Один из них, массивный и стремительный, бросился на Гузель всем телом, сбивая её с ног. Она упала в снег, чувствуя, как мир перевернулся, а в следующую секунду острая, пронзительная боль взорвалась в ноге. Зубы, острые как лезвия, впились в плоть, разрывая ткань и кожу.