Книга Медовый дом княжны Полины, страница 80 – Эва Гринерс

Однажды мы сидели на старом поваленном дереве в тенёчке на опушке леса. Мы часто делали здесь остановку, чтобы передохнуть и перекусить, если не собирались возвращаться домой к обеду.

Стоял жаркий полдень, ветерок стих, утомившись за утро. Природа словно замерла, как в густом вязком янтарном меду. Разморённая, я прикрыла глаза и просто наслаждалась покоем.

Почувствовав, как Николай взял мою руку в свою, качнула головой.

— Что, Коленька? - мне так нравилось произносить его имя. Николай молчал, и тогда я приоткрыла глаза.

В его взгляде была такая серьёзность, что я сразу поняла: сейчас произойдёт что-то важное.

— Полина, - начал он, и его голос был тихим, но твёрдым, - я не могу так больше. Я давно люблю тебя: с самой первой встречи. А с тех пор, как приехал, ты стала для всем для меня.

Я знала и чувствовала всё, что он говорил мне. До этого дня мы не торопились сказать друг другу главное. Наверное, для Николая этот момент настал.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, - он прижал мою руку к своим губам.

Сердце моё замерло, а потом забилось так сильно, как будто во мне бились оба наших сердца. Чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Этот момент был совсем другим: не таким, как в первый день, когда Коля, дурачась, сходу попросил моей руки.

Всё вокруг было таким же привычным: запахи, звуки. Но в один волшебный момент изменился весь мир.

Я кивнула, не произнося ни слова, но всё было понятно и без слов. Коля обнял меня крепко и нежно прижал к себе.

— Попалась… невестушка моя. Ты точно согласна? Не передумаешь?

— Согласна, Коленька. Не передумаю, - помолчав секунду, добавила: - А то сколько ж можно батюшку мучить.

Николай расхохотался.

— Настоящая пчёлка, и жальце имеется.

Я потёрлась носом о его щёку:

— Не всё же тебе дурачиться.

Мы решили устроить обручение скромно, без лишней помпы. Нас было только трое: я, Николай и батюшка, который, узнав о нашей помолвке, прослезился от счастья. И благословил от всего сердца, сжав при этом будущего зятя до хруста в своих медвежьих объятиях. А меня подхватил на руки и покружил, как маленькую.

— Вот счастье-то! Я уж беспокоиться начал: чего тянете… Ну, за вас, дорогие! Была у меня одна дочка, а теперь ещё и сынок появился! - батюшка поднял кубок с медовухой, которую теперь предпочитал всем остальным напиткам.

Мы сидели за столом, праздновали и говорили о будущем. Николай рассказывал о наших планах, о том, как мы будем жить вместе. Как он будет заботиться обо мне, как мы оба хотим детишек. Я слушала его и думала: счастье - это именно то, что я чувствую сейчас.

Для брака нужно было получить формальное разрешение архиерея. Поэтому мы решили не объявлять о помолвке до тех пор, пока всё не будет улажено официально. Батюшка, которому, казалось, не терпелось больше всех, сказал, что берёт все приготовления к свадьбе на себя.

Всё было хорошо, и ничто не могло помешать нам. Всё, что было уготовано, пережили.

Так думала я, проводив Николая в тот вечер. Мы, как обычно, постояли с ним на крыльце. Долго смотрели друг на друга. Мне очень хотелось поцеловать жениха на прощание, но приходилось сдерживаться: нужно было соблюдать приличия. Хотя бы ради батюшки.

— Скоро мы будем вместе по-настоящему, душа моя, - прошептал Николай, угадав мои мысли.