Книга Истинная для якудза, страница 14 – Эвелина Шегай

— Карасуока-сама, — тихо позвала его Огава, стоящая в дверях. — У вас будут для меня поручения?

— Да, присмотри среди моделей, у кого есть действующие визы для въезда в Саларун. От пятидесяти до шестидесяти лет. Срок — до утра пятницы.

Пятница наступила так стремительно, словно кто-то поставил время на ускоренную перемотку. Пару раз моргнул — и вот уже стоял перед воротами дома, в который Рэн не желал больше никогда возвращаться. Но, как гласит житейская мудрость: «Никогда не говори никогда».

— Рэн-сама, добро пожаловать! — хором выкрикнула толпящаяся при входе группа кобун^[22], и все синхронно поклонились. Из четырёх мужчин только один показался ему смутно знакомым.

Рэн прошёл мимо них и направился через убогий сад к центральному входу. Шёл и думал, что давненько в таком отрыве от цивилизации не жил — до ближайшего города двадцать минут на машине. Да и тот не тянул на образец развитой инфраструктуры.

И когда оставалось не больше трёх метров каменной дорожки, плавно перетекающей в лестницу, Рэн резко остановился. Его ноги буквально приросли к земле, а глаза ничего больше не видели, кроме невероятной красоты девушки, стоявшей на крыльце дома.

Она словно сошла со страниц древних гравюр. Длинные, блестящие в закатных лучах солнца волосы волнами ниспадали до плеч. Их удачно украшали золотые шпильки с миниатюрными подвесками. Но в тоже время они не отвлекали от её луноликого лица с миндалевидными глазами и губами, тронутыми сочным оттенком кармина. И это лицо хранило оттенок меланхоличной печали.

Девушка медленно протянула руку вверх, смотря куда-то вверх, и на её указательный палец приземлилась бабочка с крыльями, напоминающими ночное небо.

Красавица попыталась аккуратно опустить руку, не сводя сосредоточенного взгляда с насекомого. Но бабочка сорвалась с её пальца и полетела в сторону Рэна. Их взгляды встретились. И в глазах прекрасной незнакомки мелькнула искорка удивления, смешанного с чем-то неуловимо глубоким, словно она тоже почувствовала, как между ними только что протянулась невидимая нить — тонкая, но прочная.

Бабочка коснулась его щеки, разрывая чары, и Рэн моргнул. Воздух с шумом ворвался в лёгкие, точно он всё это время стоял, позабыв, как дышать. Тут же сердце ударилось о рёбра так сильно, что снова перехватило дыхание.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Все мысли о Масару, о клане и своей миссии испарились, оставив лишь давящую тишину и отчаянное желание услышать голос этой красавицы, продолжающей с любопытством смотреть на него проницательными глазами.

Ещё миг, и в расширенных зрачках вспыхнул инстинктивный страх птицы, увидевшей хищника, способного разрушить её гнездо. Девушка сделала шаг назад, пытаясь разорвать невидимую связь. Громко стукнула деревянная колодка.

Но было слишком поздно — воздух между ними уже звенел от напряжения.

По какой-то причине она не могла оторвать глаз от молодого мужчины, смотрящего на неё как на сокровище, которое намеревался украсть. Он медленно подкрадывался, не сводя немигающего взгляда. И глаза вовсе не выглядели добрыми — бездонные, с тяжёлыми, низко нависшими веками. Они напоминали колодец, в котором с лёгкостью можно было утонуть.

Да и всё его угловатое лицо от острых скул с впалыми щеками и квадратной линией челюсти до графичных бровей не казалось ей привлекательным. Вернее, на мужчин с таким типом внешности Каори никогда особо не заглядывалась. А сейчас в ней как будто что-то сломалось.