Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 62 – Ianluv

— Я подумаю над вашим предложением, Ваша Светлость. Но регламент безопасности требует гибкости.

Аларик не выдержал и тихо рассмеялся — это был короткий, хриплый звук, но в нем было больше жизни, чем во всем императорском дворце.

В этот момент я поняла: ловушка, в которую мы попали, действительно была смертельной. Но она убила не нас. Она убила остатки недоверия и холода, которые разделяли нас.

Я была воспитательницей из другого мира, попавшей в тело злодейки. Я была ранена, истощена и окружена врагами. Но глядя в глаза мужчины, который не отпускал мою руку, я знала: сюжет этого романа теперь пишу я.

И финал будет счастливым. Даже если мне придется переломать для этого все колеса всех карет в этой империи.

Сон, в который я провалилась после нашего долгого разговора, был глубоким и целительным. Запах лаванды и горькой полыни был первым, что я почувствовала, когда пелена забытья начала рассеиваться. К нему примешивался тяжелый, металлический аромат — запах озона, который всегда исходил от Аларика после использования боевой магии.

Я попыталась вздохнуть, и грудную клетку тут же прошила острая боль. Я судорожно сжала пальцы, но вместо простыней почувствовала теплую ладонь мужа.

— Тише, — голос Аларика прозвучал над самым ухом. Он был хриплым, словно герцог не спал несколько суток. — Не делай резких движений. Наш лекарь сказал, что ребра еще не схватились до конца, несмотря на то, как быстро «деготь» затягивает твои раны.

Я приоткрыла глаза. Потолок лазарета казался бесконечно далеким в лучах утреннего солнца. В замке Рид было непривычно тихо.

— Леон... — сорвалось с моих губ.

— Спит в соседней комнате, — Аларик подался вперед. Его вид всё еще был пугающим: щетина, темные круги, пятна крови на рубашке. — Он не отходил от тебя, пока окончательно не выбился из сил. Грете пришлось унести его на руках.

Я попыталась улыбнуться, вспомнив наш прошлый разговор.

— Он ведь правда грел мне ноги. Та золотая наклейка... он её заслужил.

Аларик на мгновение прикрыл глаза, и я увидела, как на его шее перекатился желвак.

— Его магия действительно изменилась, Серафина. Раньше это была Бездна — холодная пустота, которой так боится Император. Но вчера... когда ты лежала на той дороге, Леон коснулся твоей руки. И вместо разрушения я почувствовал тепло. Ты сделала невозможное. Ты приручила силу, которую все считали проклятием, просто увидев в нем ребенка.

Герцог прижал мои пальцы к своей щеке. Его кожа была почти обжигающей.

— Ты сказала тогда... про «тот роман», — он поднял на меня взгляд. — Что всё должно было быть иначе. Нам нужно поговорить об этом. Без масок.

— Аларик...

— Я знал почти с самого начала, — перебил он, и его шаги по комнате стали бесшумными, хищными. — Настоящая Серафина Рид ненавидела этот замок и Леона. Она никогда не смотрела прямо в глаза — всегда искала выгоду. Ты же смотрела на мой меч так, словно это была досадная помеха в твоем учебном плане. Сначала я думал, что это амнезия или игра. Но ты начала клеить наклейки. Ты заставила ветеранов мыть руки перед обедом. И мой сын, который годами молчал, вдруг начал называть тебя мамой.

Он резко обернулся у окна.

— Мне все равно, какой ритуал привел тебя в это тело. Та женщина, на которой я женился, мертва. Но та, что лежит здесь сейчас... та, что закрыла собой моего сына... Я прошу тебя остаться. Не ради долга. Ради меня. Стань моей женой по-настоящему.