Книга Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона, страница 36 – Эля Шайвел

— Ты мой защитник! Спасибо тебе, Себастьян, что спас меня от этого козла! — вцепившись в светящуюся тускло-зелёным цветом шерсть, проговорила я, а потом, немного подумав, добавила: — Надеюсь, здесь его шлёндры нет хотя бы! Их двоих этот мир не выдержит! И Валерии Никитичны, моей свекрови, но её лишь потому, что я не хотела бы ей участь козы.

Ночь была холодной и звёздной, а воздух — ледяным и колючим, а наша троица — самой чудной и странной.

Я шла впереди и остервенело, будто желая её придушить, сжимала в руке пеньковую верёвку с бусинками, на другом конце которой, ковыляя на трёх ногах, плёлся мой бывший муж в обличье чёрного козла.

Себастьян замыкал шествие, распугивая всех возможных недругом своим призрачно-зеленоватым свечением. Хотя буду честна — меня это свечение, а точнее, тени, порождаемые им, тоже пугали.

Но я была так зла, что прекрасно понимала: если кто-то на меня из темноты выпрыгнет, я проявлю не дюжую силушку богатырскую и швырну в него Дмитрием — этот плешивый, хромоногий козёл всю дорогу пытался меня-то разжалобить, то выбесить.

И последнее ему удавалось куда лучше первого, потому что Дима не умолкал ни на секунду. Его мысленный голос вгрызался в моё сознание, словно ржавое сверло в кирпич — то есть грубо и с визгом. Я же, демонстрируя невероятную силу воли и выдержку, игнорировала это нытьё.

И всё же, как же он меня доста-а-а-а-а-а-ал! Зато моя решимость передать его в жертву Кайле крепла с каждой секундой.

«...И всё это нечестно, понимаешь? Не-чест-но! — его очередной ментальный вопль заставил меня вздрогнуть. — Я там умер, Полина! Умер! Из-за тебя! А ты тут в замках живёшь, в платьях рассекаешь, ведьмой прикидываешься, с козлами водишься!».

Я молча, прикрыв глаза от раздражения, шумно перевела дух, стараясь не споткнуться и не припечатать что-то вроде: «С козлами я в той жизни водилась, а Себастьян — мой друг и фамильяр».

Но я чётко понимала, что молчание — мой единственный щит. Если отвечу — значит, начну играть по его правилам, а он меня своей наглостью и тупостью задавит. Так что шла я молча, но наверняка с таким перекошенным от злости лицом, что встреть нас бандиты — кинулись бы врассыпную.

«Ты даже мою мать погубила, бессовестная! — заходя на излюбленный виток этого вселенского плача, прошипел Дима. — У старухи сердце не выдержало, когда ты померла. Мне этот ушлый адвокат твой, Вадим Сергеевич, сообщил. Я сказал, что за то, как вы обе со мной поступили, я не собираюсь организовывать ваши похороны. Пусть тебя твои родственники хоронят. И старуху заодно. А знаешь, что он сказал мне в ответ? Что она улыбалась. Улы-ба-лась! Лежала мёртвая, а на губах улыбка! Меня это взбесило! До белого каления! Даже после смерти хотела меня воспитывать, вот же гадина какая! Радовалась, что квартиру тебе передать успела. Так что ты дрянь. Поссорила меня с матерью!».

«Ну ты и мразь, Дима, — мысленно процедила я. — Женщину, которая жизнь положила на твоё воспитание, даже её в последний путь не проводил, не то что жену. Ты просто скотина».

Внезапно Дима мысленно ойкнул и зашипел. В этот раз я даже не стала оборачиваться, я уже знала, что это значит. Когда Дмитрий переходил границы, по мнению Себастьяна, тот флегматично пинал его под зад.

— Во-первых, — прогрохотал мой фамильяр, — Дрянь и гадина здесь ты, а Полина — просто ангел небесный, судя по демонстрируемому терпению. А во-вторых, улыбка на лице усопшей — знак того, что она обрела покой. Возможно, даже радовалась, что избавилась от такого сынка.