Книга Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона, страница 33 – Эля Шайвел

Я перевела скептический взгляд на козла и прищурилась.

— Уникальную частоту?! Ты издеваешься, что ли, надо мной, а, морда рогатая? — возмущённо фыркнула я. — Себастьян, это пахнет не магией, а чьим-то очень дурным воспитанием. Я сейчас буду похожа на сбежавшую пациентку психиатрической лечебницы, решившую приготовить адское зелье в медном тазике из того, что нашла на помойке. Или в хлеву.

«Именно! — одобрительно закивал фамильяр. — В этом и смысл. Их безумие должно потянуться к твоему, это закон резонанса называется. Ну, или что-то в этом роде. В общем, действуй!»

— Себастьян, знаешь, что я сейчас сделаю с этим всем скарбом? — прошипела я и уверенной походкой направилась к вредному парнокопытному. — Я все эти манипуляции с тобой произведу, вот честное слово. Как ты думаешь, между частями твоего копыта медный таз влезет? Или мы местами его с венком поменяем?

«Ой, ну хозяйка! Сколько недоверия, аж оскорбительно, — на всякий случай отступив на пару шагов, проворчал козёл. — Ладно-ладно, объясню на «умном». Одуванчики являются ключом к магическому полю, которое окутывает эту поляну. С его помощью ты остановишь этот бедлам. Сам бедлам здесь потому, что эти попаданцы в отличие от тебя свою силу использовать не научатся никогда, она из них только сквозит во все стороны. Медь является инвертором их сумасшествия и позволит тебе слышать за всем этим блеянием их мысли, чтобы ты смогла предугадать, кто из них куда ломанётся. Тогда и поймать сможешь с помощью зачарованной по определённой схеме верёвки. Когда ты её наденешь на кого-то из них, он успокоится».

— А чеснок зачем? — всё ещё с подозрением в голосе спросила я.

«Воняет он неприятно для нас, козлов, — припечатал Себастьян. — Это чтобы они сами к тебе не особо пытались подходить».

— Твои слова всё ещё звучат больше похожими на прикол, а не на инструкцию по ловле магических козлов, — проворчала я.

«Ну и извините! — фыркнул козёл. — Я ей, понимаете ли, секреты наши козлячьи открываю, а она нос воротит».

— Ладно-ладно, прости, Себастьян, — миролюбиво, хоть и не до конца искренне пробормотала я. — Чувствую себя полной идиоткой, вот честное слово.

Сжав в левой руке вонючую связку чеснока, а в правой — звенящий медный таз, я, испытывая жгучее чувство стыда, сделала шаг на плато с искренней надеждой, что я в темноте ни обо что не споткнусь, чтобы не шлёпнуться среди безумных козлов, гремя медным тазом и испытывая окончательную степень унижения.

Но едва я ступила на поляну, случилось невероятное. Хаотичное движение стада замерло на секунду. Десятки пар безумных глаз уставились на меня.

Я попятилась.

Козлы сделали шаг в мою сторону.

Мне подурнело. Прокля́тый козёл меня о таком не предупреждал!

Я замерла, и над поляной повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и едва слышным блеянием Себастьяна из-за спины.

— С-с-с-с-себастьян, — свистящим шёпотом просипела я. — Что происходит? Почему они все на меня пялятся?!

«Браво! — прокомментировал фамильяр. Богом клянусь, он там ржёт за моей спиной! — Ты их гипнотизируешь! Продолжай в том же духе!».

— Себастьян! — рявкнула я.

«Да я же говорил, с помощью венка из одуванчиков ты остановишь этот бедлам, — хихикнул козёл. — Вот они и остановились. Иди дальше, хозяйка. Смело выбирай себе козла по душе».