Книга Княгинины ловы, страница 55 – Татьяна Луковская

— Пеших ловите, - крикнул Вышата, - всадников уж не догнать.

Пахомий с Гордеем взяли пять воев и бросились в погоню.

Димитрий заглянул под телегу:

— Жива? - спросил он.

— Жива, - ответила, вылезая из-под телеги Елена. Вместе они вытащили Карпушу. Парень громко застонал.

— Терпи, дружочек, терпи, - Елена шёлковой ширинкой обмотала рану. - Арина, тряпицы неси, кровь остановить надобно.

Подбежала Акулька с холстиной, отстраняя княгиню, опытной рукой быстро перевязала рану и побежала дальше. Раненым был не только Карпушка.

Димитрий, окинув место битвы, спросил Вышату:

— Сколько?

— Погибших пятеро, четверо ранено. Один тяжело, должно, помрёт, -Вышата указал на хрипевшего ратника. Над ним плакала Забава, растирая кулаком слезы. Это был тот самый кудрявый молодец, что собирал для девок цветы.

— А этих?

— Пеших двенадцать и семеро конных. Что делать-то будем? Раненых

пристроить куда-то надобно.

— До Полуночной заставы далеко? - Димитрий оглянулся вокруг.

— Под вечер доберемся.

— Ну, так поворачиваем на заставу. Вот Пахомий с Гордеем из лесу явятся, и двинем. Переночуем там, передохнем, раненых оставим, а поутру дальше поедем.

— Верно,- согласился воевода, - заодно посмотрим, что там с заставой после нападения, мы ж им подмогу так и не выслали.

Димитрий еще раз подъехал к Елене, она растерянно стояла посреди дороги, разглядывая изуродованные трупы. Вид у не был подавленный.

— Испугалась? - ласково спросил он, - не бойся, теперь уж не нападут, отдали Богу души.

— Не видела смерть так близко раньше, - зябко повела плечами княгиня.

— Ты прости, что дурой обозвал, - кашлянул Димитрий, - то так, случайно.Да нет, все правильно ты сказал, дура и есть. Вот Карпуша из-за меня пострадал, хоть бы не умер, - она с тревогой обернулась к телегам. Раненых уже погрузили на возы, над ними кружили Пересветовна с Акулькой, подле кудрявого по-прежнему рыдала Забава.

— Что ж под щит-то не спряталась, как просили?

Елена, потупив взор, молчала.

— Уж, верно, за меня боялась? - насмешливо бросил Димитрий.

— Да, - совсем серьезно ответила она, - только напрасно, силен ты, боярин, на рати, - в голосе княгини слышалось восхищение.

Димитрий почувствовал себя былинным богатырем, невольно расправил плечи, оглаживая заляпанную кровью броню.

— Может, одаришь чем за храбрость? - хитро прищуриваясь, спросил он.

— Одарю, - опять очень серьезно произнесла Елена, делая вид, что не заметила заигрываний в его голосе. - Аринка, икону Параскевы Пятницы неси, боярина одарить хочу!

Арина растерянно посмотрела на княгиню.

— Что стоишь, живей!

Девка с испуганным лицом поднесла Елене икону, зашептала:

— То ж свекрови твоей подарок, разве ж можно боярам передаривать, обиду нанесешь.

— Больше, чем они мне, не смогу, - отмахнулась Елена.

Она поцеловала маленькую иконку в серебряном окладе. Там из почерневшей глубины ей мягко улыбалась святая Параскева.

— Скажи, боярин, ты женат? - чужим голосом спросила она.

— Да, - растерянно прошептал Димитрий и увидел, как погрустнели ее глаза.

— И детки есть?

— Пока нет.

— Вот тебе образ святой, молитесь с подружьей Параскевушке, будет мир в вашем доме да деток много. А коли в блуд тебя потянет, так падай на колени перед образом да молись, вера отведет от греха.

Елена перекрестилась и протянула икону Димитрию. Тот благоговейно взял образ и поцеловал.