Книга Княгинины ловы, страница 101 – Татьяна Луковская

— Гордей в тот же день отдал, сказал, мол, княгиня в гневе кольцо швырнула, потом жалеть об нем станет. Горевала о подарочке моем?

— Горевала, - призналась жена. - Да только как же теперь? Выходит, я девку без приданого спровадила?

— Отошлю я что надо, Гордей в накладе не останется. А ты уж мужниными подарками впредь не швыряйся.

— Не буду, - засияла Елена, поворачивая руку так, чтобы яхонт отражал лучи закатного солнышка.

Зима пришла метелью и свирепыми морозами. На Юрьев день снега было уже по колено. Вьюга забавлялась, перекатывая по двору мягкие волны. Едва холопы расчищали узкие ходы, их уже заносило свежим рассыпчатым снежком.

— Еле - еле пробились к вам, уж так кружило, - Давыд протягивал побелевшие от холода пальцы к очагу. - Прошлая зима снежной была, а эта, наверное, и того посильней будет.

Они с Димитрием, Пахомием, Перваком, и боярином Давыда Посвистом по очереди отхлебывали сбитень из ковша-братины [3], передавая его друг другу по кругу. Веселые язычки пламени отражались в начищенной до блеска меди сосуда.

— Гляжу, ты на Прыгуне приехал, сразу объездил, не баловал? - первым делом спросил Димитрий шурина.

— За подарок спасибо, славный комонь. Пободались с ним сперва, конечно, кто кого, да потом поладили. К нему приноровиться надо. Я дорогой сюда лошадей менял, так этот по снегу резвей шел. Весна придет, отдарюсь соколами. Уж прими, не побрезгуй.

— Да как не принять, соколы у вас красавцы, про то все знают, да и сам на ловы приезжай, - Димитрий глотнул сбитня в свой черед. - А ты говоришь, мимоходом к нам заехал. Куда же в такую метель вас нелегкая понесла?

— К братцу твоему двоюродному, Всеволоду, бояре его за нами прислали.

«С чего это залесские к Всеволоду заспешили?» - напрягся Чернореченский князь

— Так ты не знаешь ничего? Из-за тебя ведь у князя с боярами размолвка идет, - Давыд тоже шумно отпил из братины и тыльной стороной ладони вытер мокрые усы.

— Я-то тут причем? - насупившись, буркнул Димитрий.

Давыд передал своему боярину братину и радостно потер руки, готовясь к рассказу, видно было, что сплетни он любил.

— Всеволод войной на тебя идти собрался, за честь княгини Заозерской мстить. Ты слово свое не сдержал да не женился на ней, а с дитем на позор бросил.

— Ну, пусть попробует, - зло усмехнулся Димитрий, он знал, что Всеволод ему не соперник.

— Не попробует, бояре взбунтовались, вече собрали, боятся супротив тебя идти. Стали молодого князя уговаривать, а он знай, свое твердит: «Биться с Чернореченским буду, не хотите, так я сам с ближней дружиной пойду». Вот ведь как она мальцу голову задурила. Бояре хотели сперва ему путь указать, да жалко, свой ведь, вскормленный [4], посадили под замок и к отцу моему послали с просьбой, чтобы Всеволода вразумил. Ну, отец мне велел ехать. Расскажу все, что знаю: и про себя, и про тебя, и про то, как Елену бежские сгубить хотели. Может, поверит да одумается. Сестру вот меньшую засватать за него хотим.

— Ну, что ж, тебе, может, и поверит. Бог в помощь, - почесал затылок Чернореченский князь. «Съездил один раз на ловы, теперь всю жизнь отмываться буду», - кисло подумалось Димитрию.

— Уж буду стараться, да, говорят, он упертый, не сдвинешь.

— Так родственнички ж с нашим князем, - не удержался от поддевки Пахомий.