Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 26 – Татьяна Луковская

— Ратных пять десятков, воротников^[37] с десяток, холопов воеводы десятка два. Почти все с семьями: бабы, детишки. Отец Леонтий с матушкой при храме Ильи пророка живут. Вот теперь и мы зимуем в избах для рязанской дружины отстроенных. Все б хорошо, да голодно. Завтра обоз из Чертовиц должен прийти, там запасов больше осталось, овса для лошадей прикупить можно будет.

— Прикупим.

Демьян, сидя посреди слабо натопленной избы, вместе со своими десятниками делил купленную еду.

— Это лошадям, – жестом показал он Первуше, какие мешки оттащить в сторону, – люди потерпят, а коням досыта кушать надо. Это в дивы для старцев, Вьюн вызвался отвезти. А это – нам… на сколько протянем. Не густо, правда…

Олексич встряхнул сильно истощавший кошель: «Хватит ли на следующий раз? Да и будет ли где купить?»

— Ну, что носы повесили!? – весело крикнул Горшеня, вскакивая с лавки. – Сыты будем с Божьей помощью.

Он начал рыться в углу среди наваленных грудой дров.

— Вот, – старый вой извлек небольшой мешочек, быстро развязал тесемки и высыпал на стол алые ягоды шиповника, – выменял у вратарей^[38].

— Ты этим нас кормить собираешься? – усмехнулся Первуша. – Видать, тебе на морозе головушку застудило. Мы тебе что – птахи?

— Дурень, – беззлобно ругнулся Горшеня, – это не для вас. Приманка это для перепелов. Заметил я, на том берегу их целые стаи летают, не гуси, конечно, но на похлебочку хватит.

— Так силки нужно плести, – ухмылка на лице Первуши сменилась явным интересом.

— Не нужны нам силки. Сколько ты петлей наловишь? С десяток? Есть способ и получше.

Старый вой поставил на стол кувшин с очень узким и длинным горлом.

— Там что брага? – оживился и Демьян, – Понял, мы ягоды в хмельном вымочим. Перепелки наедятся, да пьяные заснут, а мы их в мешок, да в котелок. Так?

Горшеня захлебнулся хохотом, от смеха чуть не свалившись под лавку. Долго он вообще ничего не мог сказать, беззвучно тряся головой, потом со стоном все же произнес:

— Ох, боярин! Ох, насмешил! Напоить перепелов! Я до такого и не додумался бы! – и десятник опять зашелся в беззвучном смехе.

— Да будет уже тебе, Горшеня, – Демьян потряс его за локоть, – Сказывай, как надо.

Десятник отер набежавшую слезу.

— Пусто здесь, – он перевернул кувшин дном вниз, – нам хмельное ни к чему. Собирайтесь на ловы^[39], сами все увидите.

— На ловы? – раздался голос за открывающейся дверью. В избу неспешно вошел князь Александр. – И меня с собой возьмите.

— Князь на перепелок пойдет охотиться? – поднял бровь Демьян.

— А что здесь еще делать, не девок же у колодца высматривать, там и без меня не протолкнуться?

С ними увязался и Горшенька, который теперь как хвост следовал везде за отцом. В овраге развели небольшой костер. Горшеня старший нагрел над пламенем горлышко кувшина.

— Смотрите, – позвал он остальных.

Теплое горлышко он сунул в снежный наст, оно сразу же прожгло небольшую воронку, подплавив края. Вытащив кувшин назад, старый десятник кинул на дно ямки крупную ягоду.

— Готово.

— И это все? – удивился князь.

— Палочку воткнем, чтобы место приметить, тогда и все будет. Фрол, пойди веток на заметку наломай.

— И как это перепелку поймать поможет? – не унимался Александр. – Она ж ягоду склюет, да только мы ее и видели.

— А вот и нет, – улыбнулся Горшеня. – Снег подтаял, сейчас замерзнет, в лед обратится, края скользкие станут. Птаха за ягодой полезет, прыгнет вниз, заглотнет, а назад уж не выберется. Побарахтается, побарахтается, да и замерзнет. А завтра поутру только ходи от ямки к ямке, перепелов за лапы вынимай, да в мешок складывай. Лишь бы не потеплело или метель не поднялась.