Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 111 – Татьяна Луковская

Все было готово принять гостей. Но полезут ли вороги сейчас, или будут ждать ночи? В темноте обороняться сложнее. Это известно и татям.

Полдень давно прошел, солнце стало неспешно спускаться к лесу, смолк стук, лестницы разложены вдоль крепостного вала, а приступа все не было. Половцы, спешившись, расселись в смятой траве. Бродники лениво переговаривались у костров, бросая алчные взгляды на затихшую в ожидании заставу.

— Выматывают, чтобы мы по обвыклись, чутье потеряли. В оба глядите, – Демьян прохаживался взад-вперед по заборолу.

Прибежал отрок от воеводы.

— Велели бочки с водой вдоль стены ставить, труты гасить. Жечь нас будут.

Олексич всмотрелся, а, ведь, верно, мирно беседуя, нападающие потихоньку раскладывали луки, наматывали на наконечники стрел паклю.

— За водой, живей! – крикнул боярин мальчишкам, стоявшим внизу. Среди них краем глаза он заметил и заплаканного Антипа. Тот, как и все, побежал к колодцам. Нет, Демьян не испытывал чувства вины, но было как-то неприятно.

Солнце лизнуло пушистую шапку дубравы. Раздался резкий свист, и в этот миг тати поднялись плотной цепью, опуская концы стрел в костры, вскидывая луки. Широкими дугами в город полетел огненный дождь.

Чтобы стрела перелетела крепостной сруб, нужно подойти ближе. Нападающие, перелезая через засеку, стали карабкаться на вал. Вороножцы с башен отстреливались. Несколько татей остались висеть на кольях, но разгоряченные бродники, не замечая потерь, продолжали упорно подступать к крепости, уже тащили лестницы, и поток огненных стрел не ослабевал. В граде занялись крыши ближайших к городне домов, их бросились тушить. Бой кипел вовсю.

Обороняющиеся были ладно обучены, это Демьян приметил сразу. Воевода знал свое дело, и натаскал людей, они могли недолюбливать его за крутой характер, но сейчас строгость Федора спасала им жизни. Застава как один могучий богатырь вновь и вновь отмахивалась от назойливых неприятелей. Первый натиск был отбит, атака выдохлась. Враги отступили в темноту.

Вороножцы устало отирали пот. Ночь уже плотным кольцом окутывала измученный город.

— Боярин, как думаешь, еще в потьмах полезут? – обратился к Демьяну долговязый вой лет двадцати.

— А кто ж их знает? Подождем. Спать в очеред! – крикнул он. – Предай далее.

Враги вяло копошились у костров. «Может и не полезут пока».

— Я тебе покушать принесла.

Демьян вздрогнул, за спиной стояла Агафья, в руках у нее был горшок, прикрытый берестяной крышечкой.

— Бери, – протянула она ему ложку, – ешь, горячее еще.

— Ты что здесь делаешь? Стрелой снять могут! Домой ступай! – зашумел на нее муж.

— Так всем же вон жены принесли. Я чем хуже? – надула губы Агаша. Она была в повое мужатой бабы и все время поправляла его рукой, привлекая внимание. – Хороша ли?

— Хороша, хороша. Вниз ступай, – торопливо поцеловал Демьян жену.

— Ты уж поосторожней. Слышал? – понизила она голос. – Говорят, воротников двоих с городни скинули за измену.

— Видел, – усмехнулся Демьян. «Не знает ничего, как нас самих туда чуть не скинули. Ну, и хорошо, ни к чему ей это знать».

Вои шумно стучали ложками, неизвестно, когда снова придется перекусить. Они и их жены, не скрывая любопытства, поглядывали на Демьяна с Агафьей, о чем-то переговаривались.

— Об нас толкуют, – засмущалась Агаша.