Книга Зима, страница 45 – Татьяна Луковская

— Что ж ты, Федор Евсеевич, жену от нас отослал? - ухмыльнулся Святослав. - Не дал нам красой твоей Устиньи полюбоваться, от пригляда не убавилось бы.

Вдоль стола пролетели смешки.

— Голова у нее от духоты закружилась, - спокойно ответил воевода, умело скрывая раздражение, - пусть у себя отдохнет.

— Что-то Федор у тебя все домочадцы расхворались, - Липовецкий князь подмигнул брату, - видно плохо ты о них заботишься.

— Как умею, - сухо отозвался воевода.

Холопки принесли новые крынки с квасом, и стали обносить гостей. Одна дородная телом девица замешкалась за спиной у Демьяна и вдруг сунула ему что-то за шиворот. Легкое и шуршащее, это что-то скользнуло вдоль хребта и осело в районе поясницы. Олексич удивленно уставился на девку, но та даже не поворотила головы, продолжая подливать квас гостям. «Это же береста, - парень начал прощупывать пальцами через рубаху загадочный сверток. - Это от нее, точно от нее! Надо переговорить с этой девицей». Холопки, выполнив работу, стали выходить. Демьян быстро вскочил из-за стола.

— Ты, куда это, Робша? - схватил его за руку Миронег.

— До ветру, - буркнул Олексич.

В плохо освещенном переходе он догнал пухленькую девушку.

— Эй, подожди, - шепнул он ей. Девица вздрогнула и ускорила шаг, но Демьян в три прыжка догнал ее, перегораживая рукой дорогу.

— Не бойся, мне лишь узнать...

— Что ж вы липовецкие-то неугомонные такие, уж и к холопкам моим пристаете, - раздался насмешливый голос воеводы.

— Он ко мне не пристает, - испуганно пискнула девица, - заблудился боярин, спрашивал, как на двор выйти.

— Вона как, - всплеснул Федор руками, - так ступай прочь, сам боярина уважу.

Девка, подобрав подол, кинулась бежать.

— Знатная рубаха у тебя, Демьян Олексич, где взял красоту такую? - ласковый голос холодком пробежал по спине молодого боярина.

— Где взял, там уж нет, - с досадой огрызнулся Демьян.

— Нет, это уж точно, - взгляд Федора цепко уперся в Олексича. - Все б вам на чужое рот разевать.

— Мне чужого не надобно, а свое заберу, - мрачно ответил Демьян.

— А твое ли? - воевода сузил глаза.

— Мое.

Федор вдруг расхохотался и отечески потрепал парня по голове.

— Хороший ты вой, Демьян Олексич, только не с теми князьями в одной упряжке бегаешь.

— А в Переяславле, значит, лучше князья сидят? - хмыкнул Демьян.

— Тише. Нынче при тихих спокойней живется.

— Ну, это поживем - увидим, при ком там спокойней.

— Думаешь, тебе твои пожить дадут? - очень серьезно без всякой усмешки спросил Федор.

— На все воля Божья, - перекрестился парень, ему хотелось быстрей закончить неприятный разговор.

— Это точно, - осенил себя распятьем и воевода, - вот еще, что, - из благодушного лицо Федора вдруг стало жестким, каменным, - ежели напакостите тут, живыми с заставы не выпущу.

— Грозишь? - Демьян выдержал тяжелый взгляд. - Тебе ли грозить, нас в три раза больше.

— А мы все ходы да выходы знаем, и умирать тоже умеем, надо будет и бабы топоры в руки возьмут. Понял?

— Не станем мы пакостить, князь тебя обидеть не хотел.

— И тебе то делать не советую.

— Я на твою жену взгляд не кидал! - разозлился Демьян.

Воевода расхохотался, но каким-то злым смехом.

— Я те не про жену... говорю же, не твое, так и руки нечего тянуть.

— Не пойму я, о чем ты, - пожал плечами Олексич.