Книга Чудно узорочье твое, страница 71 – Татьяна Луковская

— Вам-то зачем это надобно? — надувшись бросила Зорька.

— Стало быть есть зачем.

Тут вернулся Данила, со звоном положил на стол туго набитый кошель и, указывая перстом на серебро, а потом на Зорьку, промычал:

— Ы-да, эй.

Пригожее лицо его при этом стало некрасивым, искажаясь гримасой. Волна жалости пробежала по Зорькиной душе, но лишь на краткий миг, она понимала, что он ее гонит, откупаясь. Ничего, сейчас вернется дядька Крыж, увидит щедрый дар и сразу передумает, заберет Зорьку домой…

— Приданое уже даешь? — уточнил Борята.

Парень согласно закивал.

— Это хорошо, вот найдешь здесь жениха, какого благонравного, и вручишь, — Борята взял кошель и вложил его обратно в руку парню. — Здесь ей жениха сыщешь, слыхал⁈ Княжья воля!

Парень снова недобро взглянул на Зорьку и отчаянно замотал головой.

Гридень без смущения прямо богатым рукавом стер меловую надпись и начал писать заново, приговаривая:

— Тебя Вольга спас, кормил — поил, ремеслу обучил, добро свое тебе оставил, а ты не хочешь его сестриничу принять. То как⁈ — он ткнул в надпись большим пальцем.

Данила подскочил к столу и начал тоже что-то быстро писать, возбужденно сверкая очами.

— А он не блажной? — опасливо проговорила Зорька. — Я его боюсь.

— Разумнее нас с тобой. Вишь, догадался, — усмехнулся Борята в бороду, читая, что нацарапал Данила.

— То в твоей головушке, — легонько стукнул он кулаком по лбу несговорчивого парня, — а я об том и не думал. Девка в беде, помочь нужно, только и всего.

Крыж с бабкой втащили короб.

— Вот, все как положено отдаю, ничегошеньки себе не оставил. Сейчас второй притащим, не бесприданница какая, добра полны короба, — и столько самолюбования было в лице дядьки, что Зорькой овладела злость.

— И кобылу выпрягай, кобыла небось от отца ее досталась, — пробасил Борята.

Крыж ойкнул, Зорька ехидно улыбнулась.

— И кобыла моя, пусть выпрягает, — высокомерно проговорила она, согласно кивая.

— Как то⁈ — аж подпрыгнул Крыж. — Кобыла мне от брата досталась, про-то вся вервь знает. Где это сказано, что девке кобыла положена?

— Кобыла моя, и корова там еще осталась, — не обращая на Крыжа внимание, выдала Зорька Боряте, — теленочком разродиться должна на днях, забрать сразу не смогла, так та тоже моя, пусть за нее выкуп отдаст.

— Да ты, девка, белены объелась! — взвился дядька. — В такую даль тебя вез, силы тратил, в такие хоромы пристроил, а ты, неблагодарная, меня же и обирать!

— Пусть все мое вернет, — настырно стояла на своем Зорька, смело глядя гридню в глаза.

— Очами на меня не сверкай, я женатый, — усмехнулся тот в бороду. — Кобылу выпрягай, — приказал он Крыжу.

— Да что ж это, да как же это? Да как же я домой-то вернусь, без лошадки-то?

— Выпрягай, — холодно повторил Борята.

— Смилуйся, — Крыж бухнулся перед гридем на колени, — у меня внуки малые, сыны непутевые, на голодную смерть обрекает, окаянная. Вот и благодарность за труды мои, старания.

— Выпрягай кобылу, — гридень медленным движением огладил рукоять меча.

Крыж затравленным взглядом обвел собравшихся: гордо расправившую плечи Зорьку, хмурого гридня, любопытно притихшую челядинку и отрешенно стоявшего у стола хозяина.

— Так вон оно зачем милость такая, ограбить старика решили, уж и девку подговорить успели, пока я спину надрывал коробами, — Крыж сокрушенно покачал головой. — Передумал я, поехали домой, как ты хотела, — дернул он Зорьку за рукав. — Обойдемся без этих благодетелей, — потащил ее к двери. — Выдам тебя замуж за этого дубину Дедилу, теленка в приданое отдам, уговорила, только, чур, потом не плакаться.