Книга Чудно узорочье твое, страница 60 – Татьяна Луковская

Обе рассмеялись.

Лида положила в ковровую сумку заветные носки, постояла посредине комнаты, оглядывая ее потерянным взором, затем зачем-то свернула юбку баб Даши, завернула в нее нитку бисера и все это вместе со своими документами тоже отправила на дно материнского наследства. Глупо? Да.

А вот ключи забирать не стала, спрятав их в щель между бревнами стены. Все, можно ехать, отдавать подарок.

Теремок бывшего Ярославского вокзала приветливо сверкал огоньками, словно открывая двери в чарующую сказку, но внизу, у подножия его диковинно-витых стен, шла обычная вокзальная суета, разрушающая иллюзию чуда.

Волнение подступило к горлу, руки повисли сломанными крыльями. «Соберись», — одернула себя Лида и пошла в здание вокзала. Паровоз уже подали, он нетерпеливо попыхивал, готовый тащить железное тело состава. Двадцать минут до отправления — это же целая вечность. Какой вагон? Если Коля уже сел, его сложно будет отыскать.

Лида медленно пошла вдоль перрона, обходя пассажиров и провожающих. Первым она увидела Митю, он стоял к ней лицом и что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. Рядом курил отчего-то мрачный и тихий Плотников, так необычно было видеть его таким. Люся из Коломенского с Мишей, соседом из общаги, тоже были здесь. И в этом полукруге друзей в серой кепке стоял Николай. Он то смотрел на свои ботинки, то поднимал голову, оглядываясь, будто кого-то выискивая. Не эту ли девицу с носками?

Лида ускорила шаг, потом поймала саму себя налету, резко останавливаясь, выдохнула и… встретилась взглядом с братом, Митя ее заметил первым. Что-то неуловимое промелькнуло в его натужно-веселом лице, и Лида поняла — сейчас он будет ее останавливать. Да как бы не так, Митенька! Лида рванула вперед.

— Слушай, а газета! — хлопнул себя по лбу Митя. — Тебе ж в дорогу нужна газета, я сейчас, — сорвался он с места.

— Митька, не суетись, — услышала Лида родной голос Коли.

— Я мигом! — быстрее побежал Митя.

Он толкался и извинялся одновременно, подвигая людей так, чтобы загородить ими Лиду, возводя бурлящую людскую баррикаду.

— Ты что здесь делаешь? — зло рыкнул он, хватая Лиду под локоть и стараясь увести.

— Я н-носки принесла, — зарылась Лида в сумке. — Вот, — протянула она трясущейся рукой добротную вещь, — мне поручили передать.

— Лида, тебе не надо туда ходить, — мягко, почти ласково, проговорил Митя.

— Почему⁈ — пытаясь высвободиться, рыкнула Лида.

— Коля едет не один, — выпустил ее локоть Митя. — С ним едет Полина, — выдохнул он, глядя на потертую урну.

— Какая Полина? — пробормотала Лида, отступая.

— Его Полина, невеста. Они помирились, и она едет с ним в Вологду.

— Она же замуж вышла.

— Какое это теперь имеет значение, он позвал — она поехала.

— Поехала, — эхом отозвалась Лида. — Но это неправда, зачем ты мне врешь? Дай пройти! — снова рванула она вперед.

— Да как же неправда, если она уже в вагоне. Лида, так бывает, это взрослая жизнь. Они долго были вместе, были фактически семьей, он очень переживал разрыв…

— Почему она в вагоне? — ударила Лида Митю в грудь. — Почему⁈

— Да потому, что, если останется на перроне, то передумает. Она сейчас теряет все, понимаешь — все! Родных, работу, уютное жилье, театры, кино, парки, свой привычный устоявшийся мир. Думаешь, это легко? — Митя приобнял сестру за плечи, пытаясь заглянуть ей в лицо. — А тебе не надо туда идти, и так Грабарь тебя выдал за невесту, чтобы прописку быстрее выбить, а добрые люди Поле донесли. Они сильно поругались, помирились с трудом, если ты сейчас появишься, сама понимаешь. Лида, поезжай домой, пока не поздно, а лучше поезжай к Леле, переночуешь сегодня у нас. Для Коломенского уже поздновато.