Книга Поезд в страшную сказку, страница 144 – Татьяна Луковская

— А если бы ты не сделал мне предложение, а они такую бурную деятельность развили, представляешь, что бы было? — вздохнула Варя.

— Однозначно пришлось бы жениться, — хмыкнул Левонтий. — Жаль только, что они впустую потратились, не надо было. Вот такой тебе супруг достался, с долгами.

— Хороший супруг.

Варя свернула письмо, чтобы убрать обратно в конверт.

— Смотри, там еще что-то на обороте написано, — заметил Левонтий.

— Что это, слезы? — Варя приблизила лист к глазам.

Тот же почерк тетушки Евлалии, только более дряблый, какой-то растерянный, с размытыми буквами в кругах от высохшей влаги. Тетка писала в крайнем волнении, и обильно роняя слезы. «Варя, я так перед вами виновата, так виновата. Простите меня, старую, если сможете».

— Что она натворила? Не могу читать, прочти, пожалуйста, — протянула Варя письмо Левонтию.

— «Вчера решила я полистать что-нибудь на сон грядущий, — принялся пробегать по строчкам Левонтий. — Ты знаешь, у Евгении Ивановны большая библиотека. Так вот, из одной книги торчала закладка — свернутый пополам лист. Я потянулась за этой книгой, какой-то банальный роман. Лист-закладка выпал, а это вексель. Вексель на немыслимую сумму — в сто тысяч. Выписан на имя Потехиной неким Иванцовым Тихоном Павловичем. Варя, я как увидела, меня всю затрясло, полное совпадение с нашим Тишей. Вексель выпал и в камин. Сгорел мгновенно, ничего нельзя было уж поделать. Одно меня успокаивает, что это злая шутка покойницы, она отчего-то тебя невзлюбила, вспомни, какую гадость она написала о тебе в рекомендации. Хотела как-то подшутить над тобой, но погибла. Но если это все же полный тезка Тиши, ты меня прости, эта бумажка могла бы исправить наше незавидное положения, а я. Па-па ничего говорить не будем, только растревожим. Я искренне сожалею, Варенька, милая моя».

Варя так и видела бедную тетушку, с распухшими от слез веками, в ее таком до боли знакомом чепце, трогательную и беззащитную. Как жаль, что нельзя через расстояние утешить родного человека, успокоить. Нужно срочно возвращаться.

— Я точно помню, что Захар возил Евгению Ивановну, положить украшения в ячейку банка, так она объяснила ему тот визит. Но никаких украшений уже не было, все ушло на уплату карточных долгов. Выходит, она ездила в банк, чтобы проверить подлинность векселя, выписанного самозванцем.

— Да, а убедившись в подлинности, продала тебя ему без зазрения совести, — мрачно добавил Левонтий.

— Ты не сердишься, что вексель сгорел? — осторожно спросила Варя.

— Туда ему и дорога. Пойдем, темнеет, — указал он на окна.

С недавнего времени немалые богатства так и крутились рядом со скромной компаньонкой и ее исхудавшим женихом, да все мимо. Но что интересно, сожаления по этому поводу оба не испытывали, хотя от лишних десяти рублей Варя не отказалась бы, хотелось купить Левонтию новое пальто и пиджак. «Вернемся домой, продам шубу».

Они вышли в метель и отправились к гостинице.

— Да как вам наглости хватает снова сюда являться⁈ — зашумела Елизавета Макарьевна, лишь только посетители переступили истертый гостиничный порог. — Прочь отсюда! Пошли вон! — вылетел из нее режущий уши писклявый крик.

— Сударыня, за что ж такая немилость? — с усмешкой проговорил Левонтий, продолжая двигаться через комнату к пышущей гневом хозяйке.