Книга Леди северного сияния, страница 31 – Людмила Вовченко

Один из стражников ответил глухо — Да, миледи. Малая Ильва. Три года. Лада сжала дощечку с выжженным знаком. Три года. Птичка в кармане. Мёртвый отец на столе. Пустая бочка. Ложный огонь. И где-то в замке — люди, которые умеют называть потери обычными. — Бригта. — Да, миледи? — Найди Хельгу. Скажи, чтобы подготовила горячее для жены Эрика. Не сейчас тащить, утром. И кого-то послать к ней не с пустыми руками. Хлеб. Суп. Что-то для ребёнка. Бригта быстро кивнула. — Да.— И не через Эйвору. Служанка замерла. — Миледи? — Ты слышала. Бригта побледнела. Но кивнула. — Да, миледи. Вот так. Маленький шаг. Но важный. Горе — тоже власть. И Лада не собиралась отдавать его в руки женщины, которая умела превращать чужие слёзы в собственный трон. Торвальда она нашла в верхней кладовой. Старик спал сидя на табурете, уронив голову на грудь, положив руки на связку ключей. Рядом на столе стояла недопитая кружка. Свеча почти догорела. Лада остановилась на пороге. Несколько секунд просто смотрела. Ещё вчера он раздражал её до желания придушить образно, а возможно и не только. Сегодня казался старым упрямым псом, которому слишком долго не напоминали, что дом нужно не охранять от новых хозяев, а спасать от гнили. — Торвальд. Он вздрогнул. Схватился за ключи. Открыл глаза. — Кто? Что? — Это я. — Миледи...Он попытался подняться, но Лада махнула рукой. — Сидите. — Я не спал. — Конечно. Вы изучали внутреннюю сторону век. Старик потер лицо. — Что случилось? Лада положила перед ним дощечку. Торвальд посмотрел. И сразу перестал быть сонным. — Где вы это взяли? — У Эрика Сальма. — У мёртвого? — Да. Торвальд медленно взял дощечку. Пальцы у него были узловатые, крепкие, с тёмными следами от старых чернил и соли. — Береговые сборщики, — сказал он. — Мне уже сказали. — Это старый знак. — Насколько старый? — До милорда Кайрана. До его отца тоже был. Когда-то на северных берегах жили люди, которые ставили ложные огни. Корабли шли к ним, думали — гавань. А там рифы. — Потом груз собирали? — Груз. Дерево. Металл. Тела. Он сказал это без украшений. Север вообще не любил украшать страшное. — Их уничтожили? — Так говорили. — А вы что думаете? Торвальд посмотрел на неё. Долго. Потом встал, подошёл к двери, выглянул в коридор и закрыл её. Вот теперь стало совсем интересно. — Я думаю, миледи, что люди редко исчезают, если их ремесло кормит слишком хорошо. Лада села напротив. — Продолжайте. — При старом лорде несколько семей с северных хуторов повесили. Мужчин. Двоих старух высекли. Детей отдали в монастырские дома. Так рассказывали. — А на самом деле? — На самом деле часть ушла вглубь острова. Часть сменила имена. Часть нанялась на склады. В гавань. В лодочники. Кто их теперь найдёт через тридцать лет? — Вы знали? — Догадывался. — Кайран знает? — Может быть. Может, нет. Он тогда был мальчишкой. Потом война. Потом море. Потом смерти в доме. Лада провела пальцем по выжженному знаку. — Почему знак у Эрика? — Если он нашёл его на корабле, значит, кто-то из команды знал. — Или был связан. — Да.— Если нашёл на берегу? — Значит, сборщики вернулись. — Или не уходили. Торвальд мрачно кивнул. Свеча дрогнула.

В кладовой пахло сушёными яблоками, солью и холодным воском. — Кто в доме мог знать старые знаки? — спросила Лада. Торвальд не ответил сразу. — Старые слуги. Рыбаки. Управляющие. Леди Эйвора. Лада подняла глаза. — Почему она? — Она приехала на Ардейн ещё молодой. До смерти леди Майры. Много чего видела. Майра. Мать Кайрана и Сольвей. Лада запомнила. — Она родом отсюда? — Нет. С материка. Но прожила здесь больше двадцати лет. — И управляет домом. — Помогает милорду. Сказал он это автоматически. А потом сам поморщился. Лада усмехнулась. — Видите? Даже язык привык. Торвальд посмотрел на неё исподлобья. — Миледи, осторожнее с ней. — Все мне это говорят. — Потому что надо. — Она так опасна? — Она никогда не повышает голос. — Это я уже заметила. — И после разговоров с ней люди сами делают то, что ей нужно. Лада медленно улыбнулась. — Значит, мы с ней коллеги. Старик не понял. И, кажется, не захотел. — Ещё кто? — спросила она. — Вельмар мог знать. — Конечно. — Хрод. — Моряк? — Его отец был из северных хуторов. Но Хрод честный. — Честные люди тоже могут что-то скрывать. — Могут. — Кто ещё? Торвальд потер подбородок. — Старый маячник. Орн. — Он жив? — Жив. Слепнет. Почти не выходит. — Он знает о ложных огнях? — Он знает о берегах больше, чем все карты вместе. — Где он? — При маяке. Но ночью к нему лучше не ходить. Дорога ледяная. Лада посмотрела на окно. За ним была ночь. И очень плохая идея. Такие идеи, как правило, обладали особой привлекательностью. — Нет, — сказал Торвальд. — Что нет? — Я вижу ваше лицо. Нет. — У меня обычное лицо. — У вас лицо женщины, которая сейчас скажет: "Пойдёмте к маячнику". — А вы наблюдательны. — Нет. — Торвальд. — Миледи, если милорд узнает, что я повёл вас ночью к маяку, он сделает из меня коврик у двери. — Образно? — Надеюсь. Лада вздохнула. Разумно. Неприятно, но разумно. — Хорошо. Утром. Торвальд облегчённо выдохнул. — Утром. — Но до утра вы мне расскажете всё, что знаете о нижних складах. Старик тут же снова сдулся. — Всё? — Всё. — Это долго. — У меня есть время. — Вам надо спать. — Торвальд, если ещё один человек скажет мне сегодня, что мне надо спать, я начну кусаться. Он посмотрел на неё. Потом неожиданно хмыкнул. — Хельга сказала то же самое. — Умная женщина. — Про кусаться? — Про спать. Он сел обратно. И начал рассказывать. К рассвету Лада знала об Ардейне больше, чем многие молодые жёны узнавали за первый год. Нижние склады строились ещё при деде Кайрана, когда остров больше торговал солью и китовым жиром, чем зерном. Потом часть помещений закрыли из-за сырости. Потом снова открыли во время войны. Потом о них забыли — не официально, конечно. Официально всё числилось, проверялось, переписывалось и находилось «в удовлетворительном состоянии». Лада ненавидела выражение «удовлетворительное состояние». В прошлой жизни оно почти всегда означало: «Пока не развалилось, но уже просится». Старый писарь, который вёл книги до Вельмара, умер от лихорадки в начале зимы. Слишком удобно. До него был другой писарь, и тот уехал на материк после ссоры с управляющим. Ещё удобнее. Вельмар служил дому двенадцать лет. Пришёл по рекомендации леди Эйворы. Конечно. Не родственник, нет. Просто «надёжный человек».