Книга Он мой Октябрь, страница 22 – Евгения Ник

Утро понедельника встречаю, как праздник. Долго копаюсь в шкафу и выбираю платье. Оно должно быть не слишком откровенное, но подчёркивающее всё, что надо. Останавливаю выбор на бордовом. Потом делаю макияж и выхожу из дома. Несмотря на пасмурную погоду — внутри меня светит солнце.

В офис захожу с колотящимся где-то в горле сердцем. В приёмной тишина. Кабинет Олега пуст. Отлично, у меня есть время, чтобы успокоиться.

Он появляется ровно в девять. Сегодня он в чёрных джинсах и чёрной футболке-поло. Идеален, как всегда. Проходит мимо моего стола уверенным шагом, но у двери в свой кабинет останавливается.

— Доброе утро, — робко проговариваю.

— Любовь Аркадьевна, — режет чётким, ледяным голосом. — Отчёт за прошлую неделю по клиентам ме на стол к одиннадцати. И вызовите ко мне Русланова.

Его взгляд скользит по мне, как по предмету мебели и не более пяти секунд. Затем он отворачивается и растворяется в кабинете, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком.

Сижу словно рыба, которую оглушили. В ушах звенит, в глазах неприятное жжение.

“Это что за фигня? Проверка? Желание сохранить в офисе только рабочие отношения?” — лихорадочно соображаю я.

Но проходит час, два. Он выходит, даёт поручения или просто пишет в чат — сухо, по-деловому, на “вы”. Ни одной лишней фразы, намёка в глазах.

К обеду восторг и надежда превращаются в ледяной ком в груди. К концу дня уже не один ком, а три — в груди, желудке и где-то в горле. Выйдя из приёмной, плетусь на первый этаж к Марине, которая меня уже ждёт.

— В кофейню? — с грустью смотрит на меня.

— Да. И сладостей побольше. Мне нужно чем-то заглушить свою боль.

* * *

— Представляешь? Как ни в чём не бывало! — сразу же вспыхиваю, как только официант, поставив кофе на стол, удаляется в зал. — “Любовь Аркадьевна” он ко мне! “Выкает” весь гребаный день, — шиплю, разрывая от злости салфетку. — Я что, не заслуживаю даже того, чтобы просто поговорить? Или это нормально обмениваться слюнями, а потом делать вид, что ничего не было?!

— Люб… Ну это же Осипов… Я говорила, что он сложный.

— Да не сложный он, а деревянный! — протестую, взмахнув вилкой, а потом отламываю кусочек чизкейка и кладу себе в рот. — Этот Эверест заставил чувствовать меня весь день обиду, унижение и злость. Ну как так-то? Может, поговорить с ним самой?

Марина быстро мотает головой, делает глоток и говорит:

— Не советую. Если будет не в духе — уволит.

— Меня? После такого? Да он же сам полез!

* * *

Точно так же проходит вторник. Среда. Он безупречен и недоступен. Я держусь из последних сил, отвечаю тем же деловым тоном, но внутри всё кипит. Но я всё ещё надеюсь, что его сорвёт. Он сделает шаг в мою сторону, как то объяснится. Но нет. Глухая стена.

И вот — день Х. Четверг. Вылет в Красноярск в четыре утра. Нас четверо: Олег, я и два юриста. В аэропорту он разговаривает только с юристами и читает документы, в самолёте утыкается в планшет. Мне ни слова за весь полёт. Я смотрю в иллюминатор на проплывающие облака и чувствую, как внутри меня всё идёт трещинами и начинает осыпаться. Пока что мелкими осколками.

Через полтора часа мы прилетаем, заселяемся в отель и расходимся по номерам, чтобы отдохнуть перед важной встречей с местными партнёрами.

Просыпаюсь от звона будильника. Голова гудит, как после пьянки. Терпеть не могу перелёты. Открываю рабочий чат и вижу два сообщение от босса: