Книга Первый пар Нового года, страница 19 – Любовь Перуница

Потом косметический отдел. Алла, к моему удивлению, выбирает не яркие цвета, а сложные нейтральные оттенки: маслянистые тени с лёгким шиммером, помаду не алую, а цвет «пыльной розы», как она говорит.

— Цель — не раскрасить, а выделить то, что есть. Твои скулы, форму губ. Чтобы он смотрел и думал: «Чёрт, а она и правда красивая», а не «О, какой макияж».

— Ты же помнишь, что это не для босса? — Осторожно осаживаю подругу.

— Да, да. — Отдается ворчание в ответ.

После бутика с одеждой, пока я оплачиваю покупки на кассе, Алла задумчиво постукивает ногтями по стойке.

— Так… Одежда для легенды — есть. Обувь для уверенности — есть. Оружие массового поражения — нет.

— Какое ещё оружие? — настороженно спрашиваю я.

— Бельё, дорогая. Невероятное, красивое, неудобное и чертовски сексуальное бельё.

Меня будто кипятком обдаёт.

— Алла! Это же просто работа. Деловая поездка. Там не будет… этого. — Произношу и краснею, как девчонка.

— А я и не говорю, что будет, — парирует она, уже заворачивая за угол к неприметному, но очень известному бутику. — Но если у тебя не будет секса — ничего страшного. А вот если будет, а ты окажешься в хлопковых трусах с застиранными бантиками — это, детка, будет полное фиаско. Мы страхуем твою репутацию сразу на всех фронтах.

Внутри магазина пахнет тонким дорогим парфюмом. Я чувствую себя шпионкой на вражеской территории. Алла же, как рыба в воде, методично отбирает комплекты.

— Это — на случай решительного наступления. Это — для тонкой игры. А это просто красиво. На твою кожу этот оттенок кофе с молоком будет смотреться божественно.

И я с кучей вешалок тащусь в примерочную.

Я машинально беру в руки невесомый треугольник кружева и шёлка. Мысль о том, что Марк может это увидеть, вызывает внутри смертельный ужас, а перспектива о возможном сценарии с интимом — пьянящий восторг. Отгоняю мысли и откладываю только один комплект. Так… На всякий случай.

И тут меня осеняет.

— Стой. А купальник? Мы же едем в банный комплекс. Там баня, бассейн…

Алла замирает с кружевным бельем в руках цвета спелой вишни.

— Блин. Ты права. Забыла про технические подробности сценария. Ну что ж, исправим. Ищем купальник. Но, — она грозит мне пальцем, — не спортивный, а «я-просто-непринуждённо-загораю-у-собственного-бассейна-на-вилле». Поняла?

Через полчаса я стою перед зеркалом в раздевалке, оценивая отражение. Купальник цвета ночного неба. Цельный, но с безумным вырезом на спине и тонкими бретелями, которые завязываются на шее. Он не кричаще откровенный. Вроде и скрывает всё, что нужно, но каждый его изгиб изделия словно говорит: «Под этой тканью скрывается нечто восхитительное».

— Ну как? — доносится голос Аллы из-за двери.

— Он вполне ничего, — выдавливаю я, краснея даже в пустой кабинке.

— «Вполне ничего» нас не устраивает! Выглядишь ли ты так, будто твой типа муж, увидев тебя в этом, захочет растерзать?

— Алла!

— Это риторический вопрос, не отвечай. Покупаем.

Выходя из бутика с ещё одним изящным пакетом, я чувствую, как грань между «работой» и «опасной игрой» становится призрачно тонкой. Это белье и купальник — уже не просто предмет гардероба. Это обещание. Себе. Или ему? Я даже сама не знаю.

Последний и самый страшный пункт — оптика. Я привыкла к своим очкам как к щиту. Снять их — всё равно что выйти на улицу голой. Но Алла непреклонна.