Книга Клятва не о любви..., страница 1 – Мастерица

Шотландия, ноябрь 1840 г.

Если бы кто-то спросил меня в тот момент, что я чувствовала тем пасмурным осенним утром, сидя в карете рядом с кузеном, я бы ответила — усталость… и безысходность..

В той ситуации, в которой я оказалось, не было выхода. Вернее был… Смерть… Моя смерть… И мой кузен вёз меня к ней..

Я опозорила наш род, всю нашу семью. Ни одна из моих кузин теперь не сможет выйти замуж, мой отец, дядя и дед никогда не смогут пройти мимо соседей, высоко подняв голову. Потому что мы — горцы. А для горцев незапятнанная репутация и честь превыше всего.

За окном кареты виднелись величественные горы. Я на мгновение прикрыла глаза. Воспоминания захватили меня. Я провела своё горько-сладкое детство среди этих скалистых гор. Всегда была окружена любовью отца и равнодушием остальных членов семьи. Я даже для собственной матери не существовала, а для дедушки и кузенов и подавно. Но это было ровно до тех пор, пока я была послушной и покладистой. Стоило же мне совершить хоть малейший проступок, следовало суровое наказание. И я научилась прятаться, быть незаметной, стараться никому не попадаться на глаза. Сутками я могла пропадать на конюшне, ночевать в душистом сене, никому, кроме папы и дела до того не было. Но папа знал, где меня искать. Всегда приходил за мной и приносил что-то вкусненькое. Обнимал, гладил по голове и тяжело вздыхал. Папа… Если бы ты сейчас был в Шотландии, ты бы придумал что-то, но не допустил моей смерти… Но отец недавно уехал в Лондон.

Я открыла глаза и взглянула на Грэгора, своего кузена. Он был напряжён и бледен. Он сделает так, как приказал дедушка, станет убийцей…

Как он будет жить с этим?.. Мой честный, принципиальный старший кузен.

Карета остановилась. Грэгор вышел из неё и протянул руку мне.

— Выходи, — сухо приказал он.

Я без его помощи выбралась из кареты и оглянулась. Водяная пустошь. Я знала это место. Папа показывал его мне однажды. Это был старинный каменный мост над бурлящей горной рекой.

Я взглянула на Грэгора. Как бы равнодушно он ко мне не относился, порой не замечая моего существования, он никогда не делал мне ничего плохого. А я сейчас сделаю его убийцей… Потому что мой позор можно смыть только кровью..

— Прости, — голос кузена был безжизненным, — я обещаю, больно не будет…

В его руке блеснул нож, а у меня по спине заструился ледяной пот.

— Не трогай её, — услышала я позади себя другой голос. И меня тут же бросило в жар. Страх сдавил горло. Голос принадлежал человеку, который опозорил меня, провёл по всем кругам ада. Я медленно обернулась. Он стоял в нескольких метрах от нас с кузеном. Весь такой идеальный и безупречный, в чёрном костюме, который оттеняла белоснежная рубашка, в до блеска вычищенных чёрных сапогах. Человек, в которого я влюбилась с первого взгляда, и который, как оказалось, просто хотел отомстить моей семье.

— Не трогай её, — ещё раз повторил он, — я заберу её.

— Для чего? — грозно спросил Грэгор, — чтобы ещё больше опозорить мой род, сделав её своей шлюхой?!

— Я найду человека, который женится на ней. Она будет жить…

Я стояла между двух мужчин и внезапно, на меня обрушилось безмолвие. Я смотрела то на одного, то на другого. Видела бледное напряжённое лицо одного, холодное и равнодушное другого. Видела, как их губы шевелятся, но не слышала ни звука. И в следующую секунду произошло то, что я не планировала делать. Это был безумный сиюминутный порыв. Я просто хотела, чтобы всё это закончилось…