Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 40 – Дарья Эпштейн

Мидлшир. До того момента он и не знал, что такое место существует. Приехав сюда, он начал с имени. Даже если оно не было настоящим, это имя не могло быть случайным. Для этого оно было слишком необычным. То есть она вполне могла назваться Мэри Смит или Анной Доу, но Ева Кло — это нечто совсем иное. Так могли звать значимого для нее человека или родственника. В Мидлшире было две Евы Кло, которые более-менее подходили по времени. Одна была школьной учительницей, но с ней Стивен разминулся. Она умерла за несколько месяцев до его приезда. Никаких родственников у нее не осталось, и Стивен занялся второй Евой. Этот след привел его к старой психиатрической лечебнице.

Совсем рядом залаяли собаки. Стивен открыл глаза и сел. Лай разносился со всех сторон разом, и он заозирался, пытаясь понять, куда идти. Пляска перед глазами прекратилась. Теперь деревья чинно стояли на месте, но за ними не проглядывало ни одного силуэта.

— Э-ге-гей!

Ничего. Собаки продолжали лаять. Никто не крикнул в ответ. Стивен попытался снова. На этот раз лай стал постепенно удаляться, а потом и вовсе затих.

— Ерунда. Какая-то ерунда, — пробормотал режиссер.

Он снова сел и проверил карманы ветровки, на случай если там найдется что-то, что могло бы ему помочь. В одном он нащупал несколько мелких монет, а другой оказался пуст. Стивен бросил курить пятнадцать лет назад и сейчас впервые пожалел об этом. Окажись у него спички или зажигалка, он мог бы разжечь костер и бросить туда сырых листьев, чтобы дым указал поисковикам, где он находится. Что ж. По крайней мере, теперь, когда лес вокруг него больше не танцует, он может попытаться залезть на дерево и посмотреть, далеко ли дорога. Подходящее дерево стояло совсем рядом. Стивен сбросил ветровку, чтобы она не мешала двигаться, и ухватился за ветку. Молодой весенний ветерок пощекотал ему бока и пробрался под толстый свитер. Холод взбодрил Стивена. Он стал подниматься быстрее. К середине ствола ему уже стало жарко, и он ненадолго присел на ветку, чтобы перевести дух и протереть очки. Еще немного, и он окажется выше соседних деревьев. Тогда он увидит дорогу. Стивен случайно взглянул вниз и вцепился в ствол. Дрожащей рукой он надел очки, несколько раз вздохнул и посмотрел еще раз. Ничего не изменилось. Земли не было. Ствол уходил вниз и терялся в тумане, как если бы дерево было высотой с гору. Ни зеленых проблесков травы, ни ярко-оранжевого пятна оставленной внизу ветровки не было видно. Стивен зажмурился и попробовал посмотреть снова. Под ним медленно и плавно пролетела ворона. Галлюцинации вернулись вот так.

— Ладно. Ничего… Ничего.

Стивен сжал губы и продолжил восхождение. Если то, что он видит сейчас, нереально, то то, что он чувствует под ладонями, — наверняка да. Стоит попробовать довести дело до конца. Может быть, галлюцинации отступят, и он сможет увидеть то, что вокруг.

Но когда он добрался до вершины, то увидел только бесконечный лес, который тянулся во все стороны.

— Погляди-ка, это ведь куртка Стивена!

Джон поднял с земли оранжевую ветровку и огляделся. Поблизости не было ни души. Грета тихонько поскуливала, прижавшись к его ноге. Ей было не по себе. Ее нос говорил ей, что она нашла человека, которого они потеряли, но глаза никого не видели. И люди, что были с ней, тоже пребывали в растерянности. Они хотели еще куда-то идти, хотя это было совсем не нужно. Грета опустила нос к земле. Земля пахла Эймосом. Земля всегда пахла Эймосом, как и деревья, и вообще все, что есть в лесу, потому что лес и был Эймосом, а Эймос — лесом.