Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 30 – Дарья Эпштейн

— Вы многое об этом знаете, — медленно произнес Виктор.

— Да, — подтвердила Анжела и больше ничего не сказала.

— Но ведь кто-то же подавал все эти заявления. Кто-то требовал разобраться и наказать виновных.

Анжела кивнула:

— Но это единицы. Больница существовала двадцать лет, а все заявления, что когда-либо были поданы, в этой папке. Вы можете сказать, что это потому, что больше ничего не происходило, но я бы на вашем месте не была столь оптимистичной.

Виктор посмотрел через стол. Пока он читал, Анжела разделалась с ужином и сейчас сидела со стаканом сока в руках и смотрела на него в упор своими невозможными глазами.

— Что стало с пациентами и документами, когда больница сгорела? Куда их перевели?

— Тогда здесь не было других психиатрических больниц, и пациентов переправили в соседние города. Кого-то перевезли в Лондон. А бумаги либо сгорели, либо поехали вместе с ними. Что-то, может быть, осталось в архивах Королевского госпиталя. Я бы на вашем месте проверила.

— Так и сделаю. — Виктор немного помолчал. — Простите меня, Анжела. Это должен был быть приятный и легкий вечер, а я уткнулся в документы столетней давности, и в итоге вы говорите со мной о сумасшедших и калеках. Не самая романтичная тема.

Внезапно она рассмеялась. Виктор, который до этого едва видел ее улыбку, смотрел на нее во все глаза.

— Не портите момент, Виктор, — сказала Анжела. — Я в кои-то веки сижу в ресторане с мужчиной, и мы оба говорим о том, что нам действительно интересно, а не обсуждаем ерунду вроде погоды и прошлых отношений. Двигайтесь ближе, чтобы я тоже могла видеть, что в папке, и я расскажу вам, что на самом деле имеют в виду полицейские, когда используют канцеляризмы. А вы расскажете, что нашли в ваших архивах. Если вы, конечно, искали.

— Тогда я, пожалуй, возьму десерт, — сказал Виктор и передвинул свой стул.

Анжела улыбнулась.

Девушка бежала по лестнице. Ее мягкие сапожки почти не касались ступенек, роскошные черные кудри летели за спиной пушистым облаком, шелковое платье переливалось в свете факелов лазурными бликами. Ее лицо было гладким и прекрасным. Вот она достигла верхней ступени и ворвалась в башню.

— Альберт! Ох, черт…

Запутавшись в платье, девушка споткнулась и грохнулась на пол, проскользив на животе до самой камеры.

— Стоп! Мегги, ты как?

Девушка села и тряхнула головой. Парик сполз ей на правое ухо.

— Нормально. Но кажется, я порвала вышивку на корсете. Ох, Стивен, мне так стыдно!

Режиссер снял очки и сжал пальцами переносицу. Голова раскалывалась. Сцена не шла с самого утра. Лестница, которая представлялась ему идеальной, оказалась слишком длинной и ужасно неудобной. Разместить на ней и актрису, и оператора так, чтобы была хорошая картинка, не представлялось возможным, а снимать с «журавля» не получалось из-за слишком низкого потолка и резких поворотов. Ему казалось, что он нашел верное решение, но теперь ему не нравилась скорость, с которой Мегги бежала. И то, как она выкрикивала имя принца. Как будто он задолжал ей крупную сумму, а не собирался в лес, чтобы убить ее заколдованного брата…

— Так, ладно, нам нужен перерыв, — решил Стивен. — Ребят, у вас есть час, чтобы перекусить, и я не советую вам заказывать пиццу, потому что она все равно не доберется сюда за это время.