Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 12 – Дарья Эпштейн

— А у какой старой разрушенной психушки ее не было? — хмыкнул Виктор.

— Ты прав, мальчик мой. Вот только не из каждой бесследно исчезали пациенты. Возможно, их закапывали в лесу. Что ты об этом скажешь?

Машина попала в лужу и вильнула. Виктор сбавил скорость.

— Я думаю, что ты вполне могла бы заниматься моей работой.

Сьюзан разглядывала обломки картины. Сам холст почти не пострадал от кофе. Стоило смахнуть с него гущу, и он вполне мог бы вернуться на стену. Раме и подрамнику досталось гораздо больше. Сьюзан с сожалением коснулась щепок, торчащих из места разлома. Как будто сломанные кости, подумала она. А ведь рама была самой красивой частью этой картины. Сьюзан часто разглядывала ее, когда звонков становилось слишком много или они были слишком тяжелыми. Это помогало переключиться и хоть немного снять стресс. Тогда абстрактный резной узор превращался то в зверей, то в лица, то в странные хищные цветы. Ее любимым элементом был прыгающий тигр, который однажды собрался из линий в самом верхнем углу, да так и засел в памяти. И вот теперь от него остались одни обломки.

Сьюзан мысленно попрощалась с ним и посмотрела на задник. Это была плотная фанера, и на ней в нескольких местах стояли штампы. Сьюзан вспомнила, как зимой уже видела ее, когда Дропс рассказывал им историю об основателе газеты и его трагически погибшем брате. Тогда он утверждал, что картина висела на том же самом месте уже двести лет, и указывал им на дату, выведенную черной тушью. 1866 год. Дата все еще была там, но, как и в первый раз, что-то заставило Сьюзан в ней усомниться. Она пригляделась внимательнее. На самом краю холста был еще один штамп, наполовину обрезанный. «… Рюэль», прочла Сьюзан. Потом снова посмотрела на холст. На ее губах появилась торжествующая улыбка.

— Ну и плут же вы, Гораций Дропс! — сказала она сама себе.

Дропса на месте не было, но Сонни сидел за своим столом, смотрел в экран и покусывал нижнюю губу — привычка, которую Сьюзан помнила еще со школы. Она остановилась возле него и подождала, пока он отвлечется от экрана. Он взглянул на нее и откинулся на стуле.

— Этот блеск в глазах. Ты что-то нашла! — заявил он, прищурившись.

Сьюзан кивнула.

— Скажи-ка, Сонни, Дропс ведь рассказывал тебе легенду про картину?

— Конечно. Брехня?

— Стопроцентная.

— И ты можешь это доказать. — Сонни снова не спрашивал, а утверждал.

Сьюзан опять кивнула:

— Пойдем-ка со мной.

Она указала на разложенные по столу обломки. От нее не укрылось, что Сонни тоже с сожалением посмотрел на разбитую раму.

— Вот, взгляни на задник. Видишь дату?

— Да уж конечно. 1866. Самое странное, что это выглядит подлинным. И эти штампы… Что это вообще такое?

— Это штампы галерей, в которых картина выставлялась, — объяснила Сьюзан. — Сейчас, насколько я знаю, так уже не делают, но вот раньше это было распространено.

Сонни захлопал глазами:

— Но ведь Дропс утверждал, что эта картина все время висела здесь!

— Так оно и есть.

Сьюзан подождала, пока до него дойдет. Ждать пришлось недолго. Сонни щелкнул пальцами:

— Это задник от другой картины!

— Точно!

Она обошла стол с другой стороны и показала на сам холст:

— И это еще не все. Я как-то не думала об этом раньше, повода не было, но ты посмотри на лодки. Видишь?