Книга Вдыхая тень зверя, страница 99 – Евгения Якушина

— Очень рад знакомству… — пробормотал Руднев, не найдясь, что еще сказать в ответ на выдвинутую женщиной декларацию.

Он лихорадочно соображал, каким образом продолжить разговор с этим странным порождением революции, но Строкина снова перехватила инициативу.

— Товарищ Горбылев велел передать вам эти бумаги, — заявила она, протянув Рудневу толстую папку с пометкой «Совершенно секретно».

В папке оказались личные дела лиц, причастных к дознанию исчезновения венца Фридриха Барбароссы.

— Хотите работать с документами — заприте дверь! — отрывисто приказала Строкина присевшему за начальничий стол и принявшемуся перебирать дела Дмитрию Николаевичу.

Тот поднял на чекистку глаза, но с места не двинулся.

— Вы что же, мадмуазель Анна, не доверяете своим товарищам из сыскной милиции? — с откровенным ехидством поинтересовался он.

— Я вам не мадмуазель, а товарищ Строкина! — отчеканила женщина. — А мое доверие к товарищам не исключает революционной бдительности, тем более что здесь уже имел место прецедент преступной халатности, а может быть, даже и злонамеренности, в результате чего пропали документы чрезвычайной важности. На месте товарища Горбылева я бы отклонила запрос товарища Трепалова и дела бы вам не доверила.

— Хорошо, что вы не на его месте, — хмыкнул Руднев, возвращаясь к просматриванию бумаг.

Товарищ Строкина маршевым шагом прошла к двери и щелкнула ключом.

Покуда она не смотрела в его сторону, Дмитрий Николаевич еще раз окинул карикатурную фигурку заинтересованным взглядом. Лексика и манера речи выдавали в женщине воспитание и образование, не характерные ни для пролетариев, ни, тем паче, для освобожденного крестьянства. Очевидно, перед ним была одна из тех воительниц за счастье трудового народа, представителей которого она встречала лишь в качестве прислуги в доме своих родителей.

Будто почувствовав взгляд Руднева, большевистская валькирия резко на него обернулась, и любопытствующий был пойман с поличным.

— Если ваш половой инстинкт так силен, что похоть отвлекает вас от дела, я могу выйти и не возбуждать ваше либидо.

Дмитрий Николаевич не был ни монахом, ни ханжой и даже, напротив, имел в вопросах плотской любви суждения вполне свободные, но заявление товарища Строкиной огорошило его так, что он аж покраснел.

— Я смотрю, вы не только Маркса, но и Фрейда читали, — заметил он, стараясь скрыть свое замешательство.

— Читала, — подтвердила женщина, — и считаю его произведения ярким примером мужского шовинизма и косности. Его теория проистекает из феодально-буржуазных догматов, в соответствии с которыми социальная роль женщины сводится к удовлетворению бытовых и физиологических потребностей мужчины. Вы ведь наверняка согласны с этой позицией?.. Впрочем, цивилизованности в половом вопросе не хватает не только представителям бывших правящих сословий, но и идейным большевикам.

— Если даже большевики не без греха, чего уж с меня спрашивать? — поцокал языком Руднев, которого пламенная речь чекистки уже не смущала, а забавляла.

Строкина сарказма не заметила и отвечать на риторический вопрос не сочла нужным.

— Вчерашняя стычка между вами и товарищем Балыбой — яркий пример первобытного мужского поведения, — продолжала она свою обличительную речь. — Вы, словно два самца бабуина, устроили драку лишь для того, чтобы привлечь к себе внимание самки.