Книга Вдыхая тень зверя, страница 241 – Евгения Якушина

— Не отдали бы, — возразил Александр Федорович. — После убийства дипломата Германия выставила бы России ультиматум с неприемлемыми условиями. Фактически Брестское соглашение оказалось бы разорвано. Это снимало с нас всякие обязательства, в том числе и в отношении венца Фридриха Барбароссы.

— И все равно, зачем обнаруживать артефакт, который столь важен для вашего великого вождя? Неужели вы не смогли найти надежное место, где спрятать сокровище?

Александр Федорович досадливо хмыкнул и скупо ответил, как человек, принужденный высказывать мнение, которое ему самому видится глупостью:

— Реликвию следовало возвратить в хранилище, чтобы вождь принял ее по праву власти, иначе венец терял свою силу.

Несколько секунд Руднев пристально разглядывал Горбылева, а потом спросил:

— Вы ведь не верите во всю эту эзотерику, не так ли?

— Какое это имеет значение?

— Довольно существенное. Если бы вы верили, то не пытались бы скрыть тот факт, что похищенная из хранилища корона может быть всего лишь копией легендарной реликвии.

— Что?! — вопрос Дзержинского прозвучал резко, словно выстрел, но Дмитрий Николаевич не обратил на него внимания.

Он продолжал обращаться исключительно к Горбылеву, у которого после слов о копии на мгновение поплыл взгляд, как у кулачного бойца, пропустившего сильный удар.

— О существовании второго венца вы узнали случайно. Герцог рассказал вам про партийную заначку, спрятанную в Историческом музее под видом коллекции редких артефактов, и про революционного реликта Дульского, много лет хранившего тайну революционного клада. Думаю, Герцог просил вас без лишней огласки изъять коллекцию и пресечь возможность утечки скандальных подробностей ее происхождения, а со стариком, вместе с которым когда-то бежал из ссылки, обещал договориться по-свойски. Тогда же Герцог показал вам фотографии сокровищ, среди которых вы увидели точно такую же корону, какую ваши подручные вынесли из госхранилища. Подпись на фотографии гласила, что это копия знаменитого венца Фридриха Барбароссы, сделанная по приказу Екатерины II ее придворным ювелиром. Обнаружение второй короны порождало резонное сомнение в подлинности похищенного вами экземпляра. В сущности, вам-то было все равно, но вы не могли допустить, чтобы сомнения обуяли великого и безжалостного вождя, не прощающего ошибок. Вы попытались забрать вторую корону, чем бы она ни являлась на самом деле, но венца в музее не обнаружили. Тогда вы сочли за лучшее уничтожить всех, кто знал о существовании копии. Герцог был вами уже приговорен, оставался лишь ветхий старик. Но с ним вам не повезло. Покушение сорвалось, и волей случая разбираться с происшествием взялись люди Трепалова и мы с Белецким. Опасаясь, что Дульский может упоминать при нас пресловутую копию, вы приказали Янсонсу ликвидировать дознавательскую команду. Все так?

На лице Горбылева, до этого момента хранившего выражение злой обреченности, мелькнула тень недоумения и заинтересованности.

— Я не понимаю, — сказал он после продолжительной паузы, — если Дульский рассказал вам про копию, почему вы о ней ни разу не обмолвились? Вы же мне тогда доверяли, по крайней мере, сообщали все, что вам удавалось узнать о деле.

— Он нам не сказал, — возразил Дмитрий Николаевич.