Книга Вдыхая тень зверя, страница 237 – Евгения Якушина

— Вы сказали, что предлагаете мне жизнь в обмен на венец, — спросил он с той интонацией, с какой предприимчивый купец торгуется о цене, — но где гарантия, что, получив свое, вы не убьете меня?

— Ну я же не дурак, Александр Федорович! — Руднев, кажется, даже обиделся. — Я прекрасно понимаю, что в случае вашего убийства окажусь фаворитом среди подозреваемых. Ваши товарищи достанут меня из-под земли. Живой же вы сможете гарантировать мне спокойный отъезд за кордон вместе с моим трофеем. А чтобы у вас не возникло желание нарушить договор и попытаться мне помешать, Товарищ станет присматривать за вами до тех пор, пока я не окажусь в безопасности.

— А что помещает ему убить меня после вашего отъезда?

— Ничего, — развел руками Руднев. — Вам придется довериться моему слову. Большего я вам предложить не могу.

Горбылев на мгновение задумался.

— Руднев, а если вы не получите корону?

— Тогда он убьет вас.

— Но вы же сами сказали, что моя смерть станет вашим приговором?

— Несомненно, но вам от того уже будет ни тепло и ни холодно.

— А вы не думали, Руднев, что можете ошибаться? Что требуете от меня того, чего у меня нет и никогда не было? Что тогда?

— Тогда ваша смерть окажется абсолютно напрасной.

Горбылев некоторое время молчал и внимательно вглядывался в лицо Дмитрия Николаевича, надеясь уловить на нем хотя бы тень каких-то эмоций, которые можно было бы расшевелить и обратить против Руднева, но так ничего и не увидел. Перед Александром Федоровичем стоял человек с выгоревшей дотла душой, не способный волноваться или страшиться. Человек, которому уже нечего было терять.

— Мне надо подумать, — произнес он наконец.

— Я не готов ждать.

— Но вам придется! — Горбылев повысил голос. — Или вы думаете, я прямо сейчас выну венец из кармана? Он хранится у доверенного лица. Мне нужно время, чтобы связаться с ним и забрать…

Губы Руднева растянулись в нехорошей улыбке.

— Все еще надеетесь соскочить с крючка? Не получится. Я знаю, что корона по вашему приказу спрятана у меня в мастерской на Пречистенке. По моему указанию мой камердинер привезет ее сюда. А чтобы он мог сделать это беспрепятственно, вы прямо сейчас позвоните и дадите приказ снять наблюдение с моего дома, — Дмитрий Николаевич указал на простенок между окнами, где совершенно неожиданно для такой дыры оказался телефон.

Сперва Александр Федорович опешил от невероятной осведомленности старорежимного сыщика, затем пришел от нее в ярость, а после, когда волна гнева схлынула, ужаснулся своему положению. Выражение «оказаться между двух огней» было слишком мягким для той ситуации, в которую он угодил. Мысли Горбылева лихорадочно заметались. Он не знал, как ему поступить, потому что не мог решить, кого боится больше: демона-палача, целившегося ему в затылок, или Хозяина, перед которым придется держать ответ.

— У вас нет времени на раздумье, — напомнил Руднев и выразительно взглянул Александру Федоровичу за спину.

В этот же момент над ухом начальника особо секретного отдела раздался звонкий свистящий звук. Горбылев крепко зажмурился и тут же снова открыл глаза. Руднев шатнулся и осел, будто его ударили под колени, а потом беззвучно рухнул ничком и остался лежать неподвижным.

Александр Федорович вжал голову в плечи, ожидая второго выстрела, который должен был оборвать теперь уже его жизнь. Он все понял: убийца узнал, где спрятана корона, и ему не нужны свидетели. Но выстрела не последовало. Вместо того чтобы убить, наемник схватил Горбылева за плечо и встряхнул.