Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
Поняв, что разговор придется начинать самому, Горбылев пододвинул сыщикам полную бумаг папку и коротко бросил: — Можете ознакомиться. Папка осталась лежать нетронутая. — Что это? — спросил Руднев, выждав паузу, достаточную для того, чтобы до начальника особого отдела как следует дошло, что Дмитрий Николаевич тоже не считает себя юнгой. — Документы, изъятые у Герцога, — проявляя похвальную сдержанность, ответил Горбылев и добавил: — Не все, но и этого достаточно… — Достаточно для чего? — уточнил Дмитрий Николаевич. — Для того, чтобы понять, кто и зачем похитил корону древнегерманского короля. — Во-он оно как? — протянул Трепалов. — Выходит, дело окончено. Так на кой ляд вы, товарищ Горбылев, нас сюда позвали? Только от службы отрываете… Терпение чекиста иссякло. Он саданул по столу кулаком, так что с телефонного аппарата свалилась трубка, а чернильница, жалобно звякнув латунной крышкой, выплюнула на зеленое сукно столешницы солидную кляксу. — Не сметь обсуждать приказы! — проорал он, но тут же перегорел и потянулся за папиросами. — Революция не прощает предателей! — с жестокой интонацией произнес он, цедя слова сквозь зубы. Руднев догадался, к кому относился грозный пассаж, и, взглядом призвав Трепалова умерить пыл, принялся листать папку. — Александр Федорович, вы говорили, что Герцог не принадлежал ни к одной из партий, а здесь сплошь одни эсеры, — заметил он и абсолютно нейтральным тоном спросил: — Вы хотите, чтобы мы все это проштудировали, или готовы изложить нам с Александром Максимовичем выводы? Горбылев несколько раз глубоко и жадно затянулся, очевидно стараясь заглушить едким табачным дымом грызущую душу мрачную тревогу, и, сухо откашлявшись, ровно заговорил. — Судя по этим документам, Петр Иванович Лебедев, он же Герцог, являлся активным участником, а возможно, и главой заговора левых эсеров, рьяно выступающих за продолжение войны с Германией и призывающих к расторжению Брестского мира. Герцог считал, что только так, на волне недовольства тяготами войны, можно поднять революционную активность немецкого пролетариата. Целью заговора должен стать барон Берхард фон Пресслер, глава Фонда культурного наследия Германии, возглавляющий переговоры по возврату венца Фридриха Барбароссы. — В чем состоит заговор? — спросил Дмитрий Николаевич. — И можно ли его предотвратить, раз о нем стало известно? Горбылев на мгновение запнулся, словно не решаясь на ответ. — То, что я вам сейчас скажу, товарищи, — тщательно выговаривая каждое слово, произнес он наконец, — является государственной тайной. Это вопрос международного пристижа нашей молодой республики. От него зависит безопасность… — Будет цену-то набивать, чай не на базаре, — хмуро перебил Трепалов. — Дело говорите, товарищ Горбылев, а если не доверяете, так зачем разговор начали? Александр Федорович стерпел. — Когда венец был похищен и стало ясно, что отыскать его по горячим следам не удается, — объяснил он, — нарком иностранных дел написал личное послание на имя посла Мирбаха[109] с просьбой вызвать в Россию фон Пресслера для неофициальных переговоров в связи с внезапно возникшими затруднениями. Подробности происшествия не разглашались, но при этом было высказано однозначное пожелание сохранить данный визит в тайне. Немцы приняли предложение со всей серьезностью — видимо, венец Фридриха Барбароссы и впрямь имеет для них исключительную ценность. Назначили дату визита. Фон Пресслер приезжает в Россию инкогнито. Знать его маршрут и дату приезда должен был только возглавляемый мною отдел, чтобы обеспечивать безопасность. |