Книга Убийства и кексики, страница 47 – Питер Боланд

Неравнодушная Сью сделала шаг к нему:

— Простите, это новый айфон?

Мужчина отвлекся от своего занятия и с гордостью улыбнулся:

— А, да. – Он протянул ей телефон. – У этого малыша камера двадцать мегапикселей. Теперь выкладывать посты проще простого.

Неравнодушная Сью украдкой бросила на Фиону взгляд, в котором явно читалось: «Я же говорила».

— Прекрасный телефон, – заметила Фиона, шагнув к ним.

— Спасибо, – мужчина достал кусочек ткани и принялся протирать экран с таким видом, словно полировал двухместный спорткар воскресным утром.

— Вы давно сюда ходите? – поинтересовалась Сью.

Мужчина оторвался от экрана и окинул женщин взглядом, задумавшись, вдруг ему повезло и к нему подошли познакомиться.

Фиона, уловив это, поспешила вернуть разговор в нужное русло:

— Мы думали, вы знаете нашу подругу, Шэрон Миллер. Не слышали о ней?

Мужчина в ответ немного нахмурился.

— Не думаю. Впрочем, я мало кого здесь знаю. Вам лучше спросить Мэлори. Вот и она.

В толпе, возвышаясь над сидящими на пластиковых стульях пенсионерами, появилась решительная и устрашающая фигура Мэлори. Рыжеволосая, в веснушках, с густым румянцем и внушительным бюстом, одетая весьма пестро в зеленый стеганый жилет поверх клетчатой рубашки с закатанными рукавами, она выглядела так, что ей впору было устраивать охоту на тетеревов в поместье, а не управлять общественным центром.

— Так что? – рявкнула она.

— Прошу прощения? – удивилась Фиона.

— Так что? Вы участник или волонтер? Нельзя просто так взять и прийти сюда. Так как вас записать? Новый участник или незаменимый помощник-волонтер? Помощь нам не помешает – особенно в организации чая. Мои девочки молодцы, но не поспевают за всеми. Эти ребята все сметают враз.

— Э-э, ни то, ни другое, – ответила Фиона.

Мэлори театрально отшатнулась.

— Что ж, вижу, с вами двумя будет непросто. Придется поуговаривать, а? Ну ладно, за мной.

Слухи о напористости Мэлори ничуть не преувеличивали. Фиона с Неравнодушной Сью пошли за ней, виртуозно огибая столы, на которых стояли тарелки с разнообразным печеньем.

Мэлори, указывая поочередно на каждый стол, принялась объяснять:

— Это наша группа вязания «Шерстяные пташки».

Пять женщин, подняв головы, хором поздоровались, не прекращая звенеть спицами, провязывая изнаночные петли: вновь прибывшие не сбили их с привычного ритма. Мужчина, сидевший во главе стола, смерил Мэлори колючим взглядом.

— О, прости, Гарольд. Я должна была сказать: «Шерстяные пташки и орел», – гримаса мужчины превратилась в усмешку.

— Повезло, что мне пришло в голову это название, – отходя от стола, заметила Мэлори. – А то они хотели называться «Обмен иголок».

Следующие несколько столов занимали настольные игры.

— Не сочтите за бесцеремонность, но вы двое выглядите как страстные любительницы скрэбл. Я права?

Мэлори не ошиблась. Обожая кроссворды, Фиона со Сью частенько играли в скрэбл.

— Мы неравнодушны к партии в скрэбл, – признала Неравнодушая Сью.

— У нас здесь отличный клуб любителей скрэбл. Попробуйте столкнуть Дики с его пьедестала. Он у нас действующий чемпион.

Склонившийся над фишками с буквами кругленький мужчина с горящими ушами, в кардигане крупной вязки медленно повернулся к ним и улыбнулся.

— Вчера я набрал пятнадцать очков, составив слово всего из трех букв!