Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 69 – Елена Михалкова

У нас появилась тачка-развалюха, на которой мы лихо гоняли до материка и обратно. Маршрут, который у таксистов занимал около часа, мы проезжали за тридцать минут. Постов на дороге не было, и мы лихачили отчаянно. Тогда-то я и научилась водить. Отец посадил меня за руль, объяснил, как работают педали, и сразу велел выезжать на трассу. Я чуть не поседела от ужаса, а он развалился преспокойно, закинув босые ноги на торпеду, и курил в окно, иногда отпуская шуточки: «Размажет нас, Шурка, под фурой… Не совалась бы ты туда». Мы пять раз глохли, дважды съезжали на обочину, один раз врезались в кусты, когда я перепутала педали. Ремни безопасности – липовые, а подушек и вовсе нет. Но отцу, похоже, происходящее нравилось.

Мы забирали товар у папашиного знакомого. Отец связывался с покупателями, я работала курьером. Таких, как я, называли минёрами. Вроде как мы минируем город, ага. Сомнительный юмор. Пару раз приходилось работать трафаретчиком. Я писала на тротуаре или на фасаде по трафарету: «Соль, смеси для курения» – и номер телефона. Объявления долго не жили, но привлекали кого надо.

В городе я впервые встретила своих конкурентов.

Почти все они были школьниками-старшеклассниками или студентами.

Таких, как мой отец, называли диспетчерами. Я отправляла отцу координаты закладки с фотографией. Папаша дожидался от клиента перевода, и тогда сбрасывал ему мою инструкцию.

Быстро и просто.

Почти все закладчики, которых я видела, были торчками. Однажды папаша и мне предложил:

— Не хочешь попробовать товар? Чуть-чуть! Надо же понимать, чем торгуешь…

Голос убедительный, улыбка мягкая.

— Все бесплатно, богом клянусь! Не думай, что я хочу нагреть руки на родной дочери.

Я посмотрела на него, на горку товара на столе… Вспомнила бессмысленный взгляд матери. Промурлыкала в ответ:

— Тебе надо – ты и пробуй.

И по изменившемуся лицу папаши поняла, что все сделала правильно.

Очень скоро мне пришлось узнать, что средний срок работы таких, как я, – около четырех месяцев. А потом задержание и камера. Закладчики – расходный материал. Добраться до них ментам проще всего. Это вам не диспетчера отлавливать! Да и бдительные граждане могут навалять. Как-то раз обнаглевшего закладчика, который неделю подряд прятал товар на детской площадке, обстрелял из окна жилец соседнего дома. В тюрьме оказались оба.

Сначала мы с отцом каждые два дня гоняли за новым товаром. Брали небольшими объемами, чтобы если, не дай бог, попасться, то сесть не на всю катушку. Но постепенно и я, и отец расслабились. Куда проще закупиться раз в неделю, а потом спокойно торговать.

Однако риск рос.

И рисковал, конечно же, не отец.

Ему следовало бы опасаться, что при задержании я заложу его первого. Но он не боялся. И подумав, я поняла, что папаша прав.

Я ненавидела его всей душой. Но сдавать его ментам я бы не стала. Это скотство.

У меня теперь был счет в банке. Каждую неделю я пополняла его. Деньги все прибывали, и я впервые познала своеобразное чувство радости при взгляде на растущую сумму.

Прежде деньги означали только выживание. Теперь они гарантировали мое будущее.

И посмертное будущее Вики. Во сне ко мне приходила сестра и молча смотрела на меня. Я знала, что означает ее взгляд: тот, кто убил ее, остался жив и через четыре года выйдет на свободу. Вика спрашивала, как я могла это допустить. Почему не кричала на судебном заседании, что перед нами убийца? Почему не заставила следователя поверить мне?