Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 131 – Елена Михалкова

«Сработало», – написала я Саше.

«Ок, ждем», – пришел ответ.

До обеда от мужа не было никаких известий. Я успела обрадоваться, что прямо с допроса его отправили в камеру. Как герои фильмов, которые убивают врага, засунув кончик его галстука между зубчатых колес, мы с Сашей незаметно подтянули Антона за рукав к телу убитого им человека, замочив его манжеты в крови. Шестеренки гигантской машины пришли в движение – и моего мужа затянуло в нее.

Я катала эту картинку в воображении, как мячик-антистресс.

А потом все закончилось. Вернулся Антон: уставший, озабоченный, но с виду спокойный.

— Где ты был? Я волновалась!

— Со следователем беседовал. Ффух! Устал!

Антон плюхнулся на диван. Глаза у него оживленно и весело блестели, и я заподозрила, что он выпил по дороге.

— Помнишь того мужика, который следил за тобой?

У меня чуть не вырвалось: «Беспалова?» В последний миг я спохватилась, что никак не могу знать его фамилию, и прикусила язык.

— Помню… Страшный такой.

— Его убили в криминальной разборке.

— Убили?!

— Обычная смерть для уголовника. На нем пробы ставить было негде. В кармане нашли зажигалку с моими отпечатками. Кстати, пришлось опознавать труп. Не самое приятное занятие! Потом я объяснил, что мы встречались, сидели-калякали о делах наших грешных, я попросил у него зажигалку, чтобы прикурить. Промурыжили меня еще немного – и отпустили.

— То есть к тебе никаких претензий?

— Откуда бы! – Антон потянулся и зевнул. – Только половину выходного убил на эти поездки. А в остальном все путем.

Ранним утром Илюшин вышел из аэропорта в Новосибирске и махнул рукой, подзывая такси. Через полтора часа он был в Искитиме.

Вполне типичный город районного значения. Во дворах пенсионеры сушат белье. Вдоль дорог играют дети. Грязно, намусорено, но повсюду в палисадниках цветы.

— Святой источник посетить не хотите? – спросил таксист. – В поселке Ложок, тут неподалеку.

— В другой раз.

Они проехали мимо ободранного кинотеатра, мимо цементного завода, мимо бульвара без скамеек, засаженного тусклыми елями с побеленными стволами, мимо памятника Ленину. Вождь стоял, засунув обе руки в карманы. Он был пыльный.

— Вот ваш дом. – Таксист остановился возле пятиэтажки. – Подождать?

— Спасибо, обратно я сам.

На пятом этаже Илюшина уже ждали. На площадке курил, облокотившись на перила, жилистый тощий мужчина с темными сальными волосами, убранными в хвост. Пепел он стряхивал в лестничный колодец.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич, – сказал Илюшин.

— Здорово! – Нечаев выпустил дым и прищурился. – Ты – Макар? Ты сказал, у тебя дело насчет моей дочери.

Нечаев покачивался как пьяный, но темные глаза смотрели трезво, цепко и жадно.

Оценив масштабы этой жадности, Илюшин достал портмоне. Отсчитал три купюры. Держа их в пальцах, словно кусок мяса перед голодной собакой, раздельно сказал:

— Деньги вы получите, когда расскажете мне об Александре, и только при условии, что я сочту ваши слова убедительными. Попробуете ограбить – сломаю руку.

— Не особо ты похож на качка, – осклабился Нечаев.

— А вы проверьте, – ласково предложил Макар.

Некоторое время Юрий, казалось, всерьез взвешивал, не отобрать ли деньги. Илюшин видел его насквозь. Хитрый, лживый, жестокий… Только полным разложением местной полиции он мог объяснить, что Нечаев до сих пор на свободе.