Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 109 – Елена Михалкова

Старуха вздернула подбородок.

— Даже ваша блестящая репутация, юноша, не оправдывает подобных…

— Для удобства вы можете называть меня Макаром Андреевичем, – перебил Илюшин. – Эмма Витальевна, сейчас нет времени на реверансы. Нам нужно понять, в какую сторону двигаться.

Она нахмурилась.

— У меня есть акции одной крупной компании…

— …Которые вы купили, продав квартиру, – закончил Макар.

— Всё так. Откуда вам это известно?

— От Кристины Черных, вашей домработницы.

— Давайте-ка вы присядете, Эмма Витальевна, – прогудел Сергей. – Позвольте, я вам помогу.

Старуха без возражений позволила усадить ее в кресло.

— Какие у вас были отношения с Кристиной? – спросил Илюшин.

— Прекрасные! Она трудолюбивая честная женщина. Единственная, кто варил мне правильный кофе. Я положила ей хорошее жалованье. Но знаете, до нее у меня были и другие домработницы, и я очень скоро поняла, что это не гарантия от воровства. Кристина не украла даже мусорного пакета. Я очень горевала, когда ей пришлось уволиться.

— Как она это объяснила?

— Сказала, что на родине у нее заболела мать и ей нужно срочно возвращаться. Почему вы расспрашиваете меня о Кристине? Какое отношение она имеет к исчезновению Полины?

Бабкин огляделся. Не понадобится ли бабке корвалол? Где тут у нее лекарства?

— Черных встречалась с человеком, которого вы знаете под именем Антона Мисевича, – сказал Илюшин. – Она передала ему то, что услышала от вас: историю о продаже квартиры, которую вы не прокутили, а вложили деньги в акции. Мисевич бросил Черных, угрозами заставил ее уволиться и держать язык за зубами.

Шувалова смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Его бригаду посоветовала мне Кристина, – сказала она наконец.

— Мисевич выжал из нее все, что мог. Потом познакомился с вашей внучкой – это было нетрудно. Втерся в доверие, и они расписались.

Сергей с минуты на минуту ждал, что старуха схватится за сердце. Но она только выпрямилась в кресле.

— Вот чем объясняются его частые визиты! Готовил почву! Чтобы меня же в нее и закопать…

Бабкин невольно ухмыльнулся.

— Мальчики, но что же нам теперь делать? – спросила Шувалова. – Вы считаете, Полину… с Полиной…

И все-таки выдержка ей изменила. Голос дрогнул, лицо поплыло. Старуха глубоко вдохнула и пять секунд держала паузу.

Но ни секундой дольше.

— …Полину убил Антон?

— Я это практически исключаю. Вы позволите? – Макар взял старческое худое запястье и стал считать пульс.

— Вы что, еще и врач?

— Знаете анекдот: «Я не гинеколог, но посмотреть могу»?

Старуха неожиданно хихикнула, как девочка.

— Пошляк! – с явным удовольствием сказала она.

«А ручку-то не отняла», – заметил Бабкин.

Илюшин выдержал минуту и удовлетворенно кивнул.

— Так вот, про Мисевича. У него подтвержденное алиби. Но, кроме этого, он – человек, наименее заинтересованный в смерти вашей внучки. У него все поставлено на кон. Он ее обхаживал, добился официальной регистрации брака. Следующий его шаг – убить вас. И вдруг жена исчезает. Вся затея обессмысливается. Он больше остальных хочет вернуть Полину живой и здоровой. Таким образом, у него нет ни возможности, ни мотива.

— А если Полина что-то выяснила о нем, когда была в Новосибирске?

Илюшин усмехнулся.

— Мисевич побывал там одновременно с ней. Внятного объяснения, зачем он это сделал, у нас нет.