Книга Колодец и бабочка, страница 37 – Елена Михалкова

Яровая замолчала, давая им самим возможность догадаться, что, при всем желании, она ничем не может им помочь и они злоупотребляют ее терпением.

— Почему вы соврали? – доброжелательно спросил Макар. – На семинаре сегодня не присутствовала ваша подруга Горбенко. А они с Габричевским, как нам рассказали, были довольно близки.

Яровая усмехнулась и покачала головой:

— Какими вы бросаетесь обвинениями! «Соврала»… Не соврала, а ошиблась. Если бы вы так готовились к занятиям, как я, вы бы имя собственное забыли. На этой неделе я была на трех семинарах у других писателей. На трех! И все для того, чтобы лучшим образом подавать материал своим ученикам… Учиться, беспрестанно учиться самой – вот в чем секрет успеха хорошего педагога. – Она потерла затылок и болезненно поморщилась. – Садитесь, у меня шея болит. Знаю я, кто вам рассказал. Катя выдумывает все подряд. Выдумала себя, выдумывает себе жизнь, какие-то события… Выдумывает, что она одаренная личность, только все не может определиться, в поэзии или в прозе ей проявить свой уникальный дар.

— То есть не было никакой Горбенко?

Илюшин сел, и Бабкин последовал его примеру.

— Наташа – моя школьная подруга, – устало сказала Яровая. – Она хороший человек. Хороший, честное слово… – Она как будто убеждала то ли их, то ли себя. – Но очень невезучий. Ей не повезло с семьей, не очень повезло с работой, еще и муж оказался законченным скотом. Она одна растит двоих детей. Ей тяжело, и я пыталась в меру своих малых сил как-то помочь, облегчить… Вот придумала приглашать ее на свои семинары, чтобы она могла как-то, не знаю, отвлечься. Посмотреть на других людей, окунуться в творческую атмосферу. Бесплатно, разумеется. Мой семинар ей не по карману.

— Они познакомились с Габричевским на занятиях?

— Да. Не знаю, почему Катя решила, что они подружились… Подумайте сами: что общего у независимого молодого парня и замученной располневшей тетки, которой уже под сорок? Но Наташа – мягкая, она не осаживала его, в отличие от остальных, и Илья этим беззастенчиво пользовался.

— Например?

— Да боже мой! Например, излагал ей замысел своего великого романа, передранного с «Моби Дика», между прочим. Наташа не читала Мелвилла и не в состоянии была оценить степень заимствования. Попросту говоря, она единственная, кому Илья мог невозбранно присесть на уши. Дважды я пыталась пристыдить его за это… Илья только смеялся. Он не понимал или не хотел понимать, что Наташа выслушивает его не только по доброте душевной… Что он подает ей определенные надежды…

— У них были романтические отношения? – спросил Макар.

— Да что вы! – Яровая рассмеялась. – Нет, у них ничего не было и быть не могло. Илья клеился к таким, как Катя Парфенова. Без всякой надежды, замечу в скобках, Катя его просто не замечала, она полностью сосредоточена на себе. Кого бы она ни описывала, она всегда описывает себя. У нее в голове не вмещается, что люди могут отличаться, могут иметь другие стремления, иное наполнение…

— Давайте вернемся к Горбенко, – попросил Макар. – Почему ее не было?

Яровая замялась.

— Мы поссорились, – призналась она. – Два месяца назад. Наташа была у меня в гостях, вернее, она пришла раньше, чем мы договаривались… Послушайте… – Она рассерженно смахнула челку со лба. – Это никоим образом не относится к вашему расследованию, я не понимаю, зачем вы лезете в сугубо женские дела, которые никак вас не могут касаться?