Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 222 – Елена Михалкова

Бураев догнал его, перегородил обочину и выскочил из машины, сжимая кулаки.

— Урод малолетний…

Пинками отогнать козла от дороги. Была бы палка под рукой, отходил бы палкой, чтобы неповадно было кидаться под чужие тачки.

Но увидев урода вблизи, он сразу растерял весь запал.

Перед ним стоял пацан. Лет тринадцати, не старше.

Тощий.

Обритый.

Очень бледный.

Босой.

Бураев оторопело уставился на его окровавленные ступни. Перед его мысленным взглядом возникла карта местности и ближайшие населенные пункты. Если только парня не выкинули из машины, получалось, что по ноябрьской мерзлой земле, по камням, грязище и мусору тот протопал восемь километров.

Мальчик молчал.

Бураев догадался, что случилась какая-то беда. Слишком уж спокойное лицо было у паренька, даже отрешенное. Он смотрел на Бураева, не делая попыток ни удрать, ни что-либо объяснить.

— Ты откуда, малой?

Мальчик неопределенно махнул рукой куда-то назад.

— Сбежал, что ли? Из дома удрал?

— Можно и так сказать, – после паузы ответил тот.

Бураев присвистнул про себя. Можно и так сказать, ты подумай…

В темноте неслись машины, летела грязь, редкие фонари не добивали светом друг до друга. Парень, что удивительно, не дрожал. В одной драной футболке стоит босиком – и не трясется от холода.

Может, все-таки под кайфом?

Окружающие считали Бураева человеком угрюмым и даже суровым. Но ни при каких обстоятельствах тот не мог оставить босого раздетого мальчишку ночью на обочине трассы.

— Как тебе такая идея? – спросил он, поразмыслив. – Довезу тебя до ближайшей заправки. Перехватим чего-нибудь. Согреешься. А там прикинем, что дальше делать. Может, родне твоей позвоним.

Странный парень, похоже, еще и раздумывал над его предложением.

— До заправки километров десять, – добавил Бураев. – Если ты туда, топать тебе не перетопать.

— Хорошо, – сказал мальчик. – Спасибо.

«Нет, не обдолбанный, – подумал Бураев, заводя машину. – Он, похоже, не в себе. А руки-то, батюшки, все в синяках…»

На ощупь отыскал сзади фланелевую рубаху и сунул своему пассажиру:

— Накинь, а то смотреть страшно. Меня, кстати, дядя Паша зовут. А тебя?

Пацан медленно повернулся к нему. Бураева внезапно продрал озноб. Ему почудилось, будто глаза мальчика сверкнули льдистым серебром, как у зверя.

— Имя, говорю, есть у тебя? – неуверенно повторил он.

Парень мигнул, и льдистое серебро растаяло. Просто сероглазый пацан.

Он в упор посмотрел на Бураева и сказал:

— Есть. Меня зовут Макар Илюшин.

Конец первой части

Илюшин молчал. Все время, пока Сергей отгонял зевак от трупа, пока звонил, пока орал на идиотов, пытавшихся снимать происходящее, Макар сидел молча над Скрипачом и рассматривал его. Время от времени он вставал, отходил на два шага в сторону, затем снова возвращался и снова смотрел. Лицо у него было спокойное. Даже, пожалуй, безмятежное. Сергей предпочел бы что угодно этой безмятежности, да хоть истерику, хотя вообразить истерящего Илюшина был не в силах.

Наконец приехал очень раздраженный Давыдов, сразу же раскричался, и дальше все завертелось уже без Бабкина. Теперь он был тут лишним, как шмель на пути муравьиной колонны. Улучив момент, Сергей отвел Илюшина в машину, заблокировал двери, словно опасался, что Макар попробует сбежать, и откупорил бутылку с водой.