Онлайн книга «Если вы меня слышите. Книга 1»
|
— А как ты попал в квартиру на втором этаже? — Сначала в подъезд, пешком по лестнице, с лестничной площадки через окно – на козырек подъезда, пока Беленький кругами ходил и бдил. А уже оттуда – по трубе и в форточку. Если свое дело знаешь, полминуты на все про все. Потом открыл дверь Беленькому. Он сразу в спальню и стал рыться в шкафах. Высовывается из комнаты – морда злющая! Он рассчитывал, что сейчас легко урожай соберем и смоемся. А у старухи, оказывается, всех богатств – только шубы да хрусталь. От злости он попытался на меня наехать, я ему ответил, слово за слово – разве что не сцепились. Понимаешь, он ведь нормально там набрал. Просто ему жадность глаза застила. Ваня-то уже видел, как мы при хабаре возвращаемся и неделю ходим в героях. А вышло, что обычное дело. Не пустое, но и ожиданий не оправдало. И вдруг кто-то как зарычит на нас! – Макар усмехнулся. – Слушай, сейчас смешно рассказывать, а тогда мы чуть в штаны не наложили. Подпрыгнули оба, смотрим друг на друга, глаза квадратные. Оборачиваемся – а в кресле под шмотками лежит малю-юсенькая сабашка! Меньше буханки. Пипка курносая, зенки слезятся… И рычит! Боится нас, но рычит, аж из брюха. Меня на ржач пробило. А Беленький окончательно озверел. На него иногда находит, как на Химика, я даже думал, Ваня тоже балуется какой-то дрянью. У него при себе всегда лисичка водилась, и вот он на моих глазах достает ее… — Лисичка? – перебил Симонцев. — Ножик такой небольшой, складной. Беленький с ним ловко обращался. Достает лисичку, лезвие выкинул – и к этой собачонке. А она не убегает, только глубже в кресло забилась и зубы скалит. Ну, какие зубы… Десны. От старости все клыки повыпали. У нее башка – меньше Ваниного кулака, и вся седая. Вань, говорю, ты чего это? А он вдруг оскалил зубы, точь-в-точь как это недоразумение в кресле, только, знаешь, пострашнее. Макар замолчал. На цементном потолке над ними расплывался ядерный гриб. Симонцев боялся спрашивать, что было дальше. Он вдруг преисполнился веры в то, что Илюшин сочинил эту историю. Что не было ни комнаты, ни собаки, вернее, комната была, а вот собака – нет, и никто не собирался ее убивать только за то, что она испуганно рычала на каких-то незнакомцев. Ему сразу стало спокойнее. Если собака выдуманная, то все в порядке. Безжалостный вор с голубыми глазами может расправляться хоть с десятком воображаемых животных. Говоря начистоту, Сане было жалко даже бумажного песика, которого прихлопнул Чума. Про несчастную старую живую собаку он и думать не мог. — Я ему не позволил, – сказал наконец Илюшин, словно почувствовав его состояние. – Ты сейчас, наверное, говоришь себе, что лажа это все, как так: Беленькому – и не позволить. Он старший, его Артур назначил. А у нас с дисциплиной не шутят. Не подчиняешься? Вольному воля. Топай на все четыре стороны и живи своим умом. А знаешь, что самое глупое? Собака эта была такая уродина… – Он хмыкнул. – Я Беленького ударил по руке, он такой подставы не ожидал, и лисичка у него на пол упала. Пока он нагибался, я его обошел аккуратненько и встал между ним и креслом. Беленький мягко так журчит: подвинься, Макарушка, я ей тявкалку прикручу. — А ты чего? — А я стою и прикидываю: щас она мне как вцепится в задницу! — У нее ж зубов нет… |