Книга Смерть идеальной женушки, страница 6 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Такого не повторится, – сказала Анджела. – Я, наверное, о своем задумалась.

Она поднялась со стула, прошла к холодильнику и достала две стеклянные вазочки с трайфлом из местной пекарни. Трайфл состоял из заварного крема, напоминающего резину, жидковатого красного джема и химических взбитых сливок. Доктор с удовольствием съел десерт, запил кьянти и закурил.

Он был стройный и резвый мужчина за пятьдесят, с намечающейся лысиной, голубыми глазами и веснушками. Зимой и летом он носил заношенные твидовые костюмы.

Поужинав, семья перешла в гостиную, предоставив коту расхаживать по кухонному столу и принюхиваться к грязным тарелкам.

Камин потух. Анджела выгребала пепел, только когда камин забивался так, что его уже нельзя было разжечь. Встав на колени перед очагом, она принялась зачерпывать совком кучи серой золы и ссыпать в ведро.

— Да чего ты? – спросил доктор. – Не мучайся, зажги электрический.

— И правда, – сказала Анджела.

Она поднялась на ноги, бросив замаранный золой очаг, и включила электрический камин. Какой бы теплой ни была погода, дома у них всегда было холодно. Дом был старый, с толстыми стенами и каменными полами. Затем Анджела зашла на кухню, машинально погладила кота, забрала книгу, вернулась в гостиную и снова принялась за чтение.

Доктор успел свыкнуться с тем, что у них дома бардак. Как бы он удивился, если бы знал, что сама Анджела ненавидит жить в таких условиях! Часто она размышляла, как славно было бы взять себя в руки и прибраться как следует, но сразу погружалась в серую тоску. Когда-то она любила читать для развлечения дамские журналы, а теперь и взглянуть на них не могла, такой ущербной себя чувствовала при виде глянцевых страниц с безупречными кухнями и новенькими тюлевыми занавесками.

Но на следующее утро, подав мужу завтрак – поджаренные кружки черного пудинга, хаггис, бекон, колбаски, гренки, яичницу из двух яиц, – она воодушевилась. Теперь у нее была Цель. Она поступит как хорошая жена – испечет торт и угостит им новых соседей.

Взявшись за упаковку «Готовой смеси от Джозефа», она прочла рецепт на обороте и возмутилась до глубины души. Что это за «готовая смесь» такая, если все равно нужно добавить яйца, молоко, соль и прочую ерунду, и почему нельзя было положить все это в упаковку сразу, чтобы ей не возиться? Она пошарила по кухне в поисках формы для выпечки, пока не вспомнила, что из нее пьют собаки. Выплеснула воду, налила собакам воды в супницу, вытерла форму для выпечки бумажным полотенцем, смазала маслом и взялась за работу.

Позже, днем, она отправилась к дому Уиллетов («Нет, – подумала она, – теперь это дом Томасов»), чрезвычайно собой гордясь. Она несла на вытянутых руках, словно корону на подушечке, бисквитный торт со сливочным кремом.

Вокруг викторианской виллы кипела работа. Арчи Маклин, деревенский рыбак, заносил в дом столик, миссис Веллингтон, жена священника, мыла окна, а крофтер Берт Хук прочищал водосточные желоба, забравшись на крышу.

Входная дверь была открыта, и Анджела зашла внутрь. К ней вышла высокая женщина.

— Я Трикси Томас, – сказала она. – Ой, какой красивый торт! Мы обожаем торты, только не можем себе позволить такую роскошь. Мы же безработные, живем на выплаты от государства.

Анджела представилась и ощутила прилив гордости, когда Трикси сказала: