Книга Смерть идеальной женушки, страница 17 – Мэрион Чесни Гиббонс

Присцилла посмотрела на часы. Полдвенадцатого! Она бросилась к себе в комнату, переоделась в свитер, твидовую юбку и туфли без каблуков, а потом вылезла из дома через заднее окно, чтобы отец не увидел, села в машину и, нажав на газ, отправилась искать Хэмиша.

В полицейском участке было темно, и на стук никто не ответил, так что она поехала дальше, в сторону реки Энсти.

Припарковав машину, она пошла по тропе, идущей вдоль реки, к любимому месту для рыбалки Макбета. Начинало накрапывать.

Хэмиш зашел в реку и забросил удочку. Он стоял в сапогах в журчащей воде, и влажный воздух пах сосной, вереском и жимолостью. А потом он услышал, как кто-то с громким шорохом пробирается сквозь поросль со стороны тропы. Смотав удочку, он поспешил было к противоположному берегу, но вдруг замер на месте, услышав знакомый голос:

— Хэмиш!

— Присцилла?

Хэмиш побрел на голос. Он смог различить белое пятно – ее лицо.

— Вылезай, – зашипела она. – Кто-то рассказал суперу, чем ты занимаешься, и он сейчас, наверное, приедет тебя арестовывать. Вылезай! Давай сюда удочку с сачком, я спрячу в кустах. И сапоги снимай.

Хэмиш отдал ей удочку и сачок, а затем, усевшись на берегу, стянул с себя сапоги. Присцилла вылезла из кустов, забрала сапоги и отправилась прятать их там же, где спрятала удочку и сачок.

— А не лучше просто уйти? – спросил Хэмиш, когда она вернулась.

— Слушай!

Присцилла подошла к нему поближе, и, замолчав, они напрягли слух. Они услышали тихие звуки, будто кто-то подходил исподтишка: шарканье ног, треск сучков.

— Притворимся парочкой, – сказала Присцилла. – Обними меня.

Хэмиш прижал ее к себе. Голова у него шла кругом.

— Сделаем так, чтоб точно поверили, – тихо сказал он, наклонился к ней и поцеловал.

Мир вокруг поплыл. Его затягивало в бездонный омут, и Присцилла была у него в руках. А потом ему в лицо ударил ослепительный свет. Они с Присциллой отскочили друг от друга.

Хэмиш стоял как в трансе, слегка покачиваясь.

— Что вы себе позволяете? – ледяным тоном спросила у кого-то Присцилла, но ее голос будто раздавался где-то далеко-далеко.

— Простите, – услышал он ответ Дэвиота. – Простите, ради бога. Джимми сказал, на реке браконьер, вот мы и…

— Как видите, мистер Дэвиот, произошла постыдная ошибка. Джимми, я от вас такого не ожидала, – сказала Присцилла.

Рыбинспектор переминался с ноги на ногу.

— Что ж, мне очень жаль, что я помешал вашему… я помешал… э-э… – замялся суперинтендант.

— Да, мне тоже очень жаль. Доброй ночи, мистер Дэвиот. Завтра жду вас и миссис Дэвиот в восемь вечера.

— Да. Что ж, э-э, доброй ночи, э-э, Хэмиш.

Но Хэмиш просто стоял, бессмысленно улыбался и глядел в пространство.

Когда они ушли, Присцилла забегала, принялась доставать из кустов снасти и сапоги, при этом не глядя на Хэмиша. Пылкий поцелуй – и сила, с которой она на него отозвалась, – выбил ее из колеи. Помочь Хэмишу подняться по карьерной лестнице – это, конечно, хорошо, но она ведь не собирается за него замуж. Ей не место в его мире, а ему – в ее. Наконец она подергала его за рукав, будто будила спящего, и он, покорно забрав свои вещи, побрел за ней вверх по холму.

Старший детектив-инспектор Блэр сказал, что Хэмиш – недоумок. На ужине в поместье Томмель мистер Дэвиот начал подозревать, что Блэр был прав. Хэмиш обо все спотыкался, все ронял, ненароком поставил локоть в соусник и не переставал глупо улыбаться. Мистер Дэвиот посочувствовал полковнику, который, кажется, совершенно не выносил констебля. Что же Присцилла в нем нашла?