Книга Девичник, страница 98 – Сандра Блок

Ну, хотя бы честно.

Чтобы подготовиться, перечитываю все, что могу найти про Ли Джонс, включая полицейские документы, сохранившиеся в редакции «Краймлайна» с прошлого раза – Хуанита откопала их специально для меня.

Раздается звонок в дверь, и секунду мы с Джеем в недоумении таращимся друг на друга – кто бы это мог быть? Потом вспоминаем.

— Черт! Куда мы положили конфеты? – спрашивает Джей, вскакивая с дивана.

Машу рукой в сторону кухни.

— На столе в вазе.

Я понятия не имела, ходят ли дети выпрашивать сладости на Хэллоуин по элитным многоэтажкам, – видимо, да.

В дверь опять звонят, и Джей бежит в кухню за сладостями, позволяя мне не отрываться от работы.

— Иду! – кричит он.

Бабушка тоже спрыгивает с дивана, пытаясь понять, что за суета.

Просматриваю сделанные в больнице фотографии колото-резаных ран, полученных Ли Джонс. Ей повезло: передо мной не снимки с места преступления, где ее лицо было бы закрыто черным прямоугольником, и не список ран в отчете о вскрытии. Хотя еще немного, и все могло бы закончиться именно так.

Из коридора доносится крик «сладость или гадость», и я слышу, как Джей раздает конфеты.

— Ты у нас игральный кубик? Классный костюм!

Джей не притворяется – судя по голосу, ему и правда нравится происходящее. В который раз думаю о том, что из него получился бы прекрасный отец, и тут же, как обычно, вспоминаю: вообще-то он давно им стал. Вернувшись, Джей опускается на диван рядом со мной, а Бабу́шка в нерешительности застывает на полпути к двери.

Несмотря на то, что она была чуть ли не при смерти, Ли Джонс в мельчайших подробностях описала, что с ней произошло, не забыв упомянуть ключевую деталь – три шестерки, выбитые на запястье нападавшего. Копы составили рапорт, а дальше, судя по всему, забыли о ней. Ровно до того момента, когда полгода спустя Ли Джонс услышала об убийстве Николь Уайт и исчезновении еще двух девушек.

— Сладость или гадость!

Слышно, как сыплются в мешок конфеты.

— Русалочка? – спрашивает Джей. – Получается, ты Ариэль?

Просматривая материалы дела, я прислушиваюсь к возне в коридоре. Интересно, двенадцатилетние подростки сейчас вообще смотрят диснеевские мультики? А Грег? Очередной пробел. Отогнав тревожные мысли, стараюсь сосредоточиться на работе на фоне все новых звонков в дверь.

Дальше идут до неприличия короткие отчеты о том, как Ли Джонс с сестрой неоднократно приходила в полицию узнать, продвинулось ли расследование, и каждый раз следовал один ответ – «нет». Нападавший был в перчатках, так что отпечатков пальцев не осталось. ДНК собрать тоже не удалось – хотя, надо сказать, копы не очень-то и старались. Не исключаю даже, что ее проигнорировали не из-за цвета кожи, а потому что она посмела выжить, ведь полицейским интересны исключительно убитые женщины. До тех, кому всего лишь угрожают, им дела нет. По крайней мере, историю с Крисом они не сочли стоящей внимания. Впрочем, я могу быть предвзята.

— Пожарный и снеговик, так? – доносится веселый голос Джея.

Между прочим, а не хотелось ли ему провести сегодняшний вечер с Грегом? Я даже не спросила, какой у него будет костюм. Или в двенадцать лет не ходят выпрашивать сладости? Еще один вопрос без ответа.

Листаю материалы дальше. Все это я уже видела на страницах документальной литературы, где основное внимание сосредоточено на Николь Уайт, а Ли Джонс отводится второстепенная роль – и все мы прекрасно знаем, почему.