Книга Гостиница, страница 42 – Кит Даффилд

Существо клонится, точно вот-вот упадет, и с булькающим хрипом втягивает воздух. Мои легкие, кажется, заполнены цементом. Не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, лишь смотрю, как оно растягивает покрытые волдырями губы и улыбается мне.

Улыбается влажной, кровавой улыбкой.

Мне почудился женский крик. Молодая британка, видимо, тоже его слышала, но, когда мы встречаемся глазами, она смущенно опускает взгляд и смотрит в телефон. Я верчу головой – нужно сказать кому-то из персонала, – но именно в такую минуту рядом, как нарочно, никого нет. Только парочка молодых бразильцев воркует над чашей, полной начос, но они слишком пьяны и шумны, поэтому ничего не заметили.

Стул рядом с ними пустует. Что же случилось с номером три, той девушкой с золотым чемоданом, одетой с ног до головы в «Гуччи»?

В синеватой тьме за стеклянными дверями виднеется тень, бредущая прочь от гостиницы. Вот она едва не наткнулась на перила террасы. Может, это она и есть? Но там же страшный мороз!

Я иду на террасу, застегивая блейзер на ходу. Девушка облокотилась на деревянные перила и стоит, ссутулившись. По движению плеч мне видно, как тяжело она дышит. Из приоткрытых губ вылетают, клубясь, облачка пара. Как же ее зовут? Джорди что-то там.

— Простите. Джорди? Как вы себя чувствуете?

Здесь просто варварский холод, но камины, встроенные в палубу террасы, дышат приятным теплом. Небо – как черный бархат, усыпанный крупинками звезд.

Девушка оборачивается и смотрит на меня безумным взглядом. Ее волосы совсем растрепались.

— Я? – удивленно моргает она. – Я… Со мной все нормально.

— Мне показалось, кто-то кричал.

Она трет глаза.

— Ерунда. Это все из-за таблеток: я после них вижу то, чего на самом деле нет. – Она роется в сумочке, достает фиолетовый вейп. – У меня так всегда.

Гаджет у нее во рту похож на соску. Мне вспоминаются клиенты, страдавшие от галлюцинаций. Возможно, Джорди пьет бензодиазепины или антидепрессанты: и то и другое в редких случаях может стать причиной искажения сенсорного восприятия. Обычно это происходит, когда пациент превышает дозу.

Я устремляю взгляд в густую чащобу по ту сторону водопадов. Рядом механически жужжит вейп, а в лесу что-то потрескивает, щелкает, глуховато хрустит, словно хрупкие птичьи косточки под чьей-то ногой.

— Да уж, тут есть отчего понервничать.

— И не говорите.

Мне вспоминается, как смотрел на меня Хайлендер, когда рассказывал о стонах в лесу, и как блестели его глаза, когда он потчевал меня лапландскими суевериями.

«У деревьев нет сознания, Флетчер. Они за нами не следят. Разве такое возможно?»

— Думаю, персонал нас разыгрывает, чтобы мы ощутили мистический дух этого места. Что ж, полагаю, немного театральности не помешает.

Она смотрит на меня искоса, выпуская изо рта струйку пара:

— Думаю, они тут что-то скрывают.

Усмехаюсь, но Джорди и бровью не ведет.

— Я не шучу. Видели те избушки в лесу? – продолжает она серьезно. – Мы ходили туда, и жены Хайлендера там не было. Зато был кто-то другой. Мы слышали странные звуки. – Она пододвигается ближе. – Мне кажется, там держат какого-то зверя. Они с ним что-то сделали.

С недоверием смотрю на девушку. Отвернувшись, она выдыхает, и облачко дыма плывет над водой. Да, конечно, совпадение странное: всего пару часов назад Пол говорил мне о скандале с экспериментами на животных, – но Джорди явно нагнетает обстановку. У нее как раз такой типаж.